Рассматривается восстановление дееспособности как «обратный процесс» по отношению к признанию гражданина недееспособным или ограниченно дееспособным и как «недостающее звено» действующего правового регулирования. На основе анализа доктрины и судебной практики систематизируются процессуальные пробелы. Отсутствие требований к форме и содержанию заявления, сроков рассмотрения дела, неопределенность круга лиц, имеющих право на обращение в суд, порядок назначения судебно-психиатрической экспертизы, распределение бремени доказывания, а также процессуальный статус органов опеки и попечительства, законных представителей и психиатрических учреждений. Целью настоящей статьи является выявить и систематизировать процессуальные пробелы в главе 31 ГПК РФ, касающиеся восстановления дееспособности.

The restoration of legal capacity is considered as a “reverse process” in relation to declaring a citizen incapacitated or having limited legal capacity, and as a “missing link” in the current legal regulation. Based on an analysis of doctrine and judicial practice, procedural gaps are systematized. These include the absence of requirements regarding the form and content of the application, the timeframes for considering the case, the uncertainty regarding the circle of persons entitled to file a lawsuit, the procedure for appointing a forensic psychiatric examination, the distribution of the burden of proof, as well as the procedural status of guardianship and custody authorities, legal representatives, and psychiatric institutions. The purpose of this article is to identify and systematize the procedural gaps in Chapter 11 of the Code of Civil Procedure of the Russian Federation concerning the restoration of legal capacity.