В настоящем исследовании анализируется механизм привлечения представителей судебной власти к ответственности за правонарушения административного характера. В фокусе – процедура, закреплённая в ст.122 Конституции РФ, а также регламенты, вытекающие из положения статьи 16 федерального закона, регулирующего правовой статус судей. Положения КоАП РФ при этом конкретизируют процессуальные стороны привлечения и институциональные меры контроля. Анализ нормативных актов в сочетании с разъяснениями Верховного суда Российской Федерации выявил взаимозависимость между единым регламентом и отдельными процессуальными режимами; одновременно выделяется значение Генерального прокурора РФ, полномочий Судебной коллегии и деятельности квалификационных коллегий судей. Установлено, что многоступенчатый механизм согласований способствует пропуску предельных сроков давности и снижает практическую применимость норм по ряду составов. В практическую плоскость предлагается сократить временные лимиты, отводимые на согласовательные этапы, и внедрить поэтапный, дифференцированный порядок, соотносимый с уровнем серьёзности выявленных нарушений.

This study examines the mechanism for bringing members of the judiciary to administrative responsibility. The focus is on the procedure established by Article 122 of the Constitution of the Russian Federation, as well as the regulations arising from Article 16 of the federal law governing the legal status of judges. The provisions of the Code of Administrative Offences of the Russian Federation further specify the procedural aspects of bringing to responsibility and institutional control measures. An analysis of normative acts combined with clarifications of the Supreme Court of the Russian Federation has revealed the interdependence between the general regulatory framework and specific procedural regimes; at the same time, the role of the Prosecutor General of the Russian Federation, the powers of the Judicial Board, and the activities of the qualification boards of judges are highlighted. It has been established that the multi-stage approval mechanism contributes to the expiration of the statute of limitations and reduces the practical applicability of norms in relation to a number of offence categories. As a practical measure, it is proposed to shorten the time limits allocated to the approval stages and to introduce a phased, differentiated procedure proportionate to the severity of the violations detected.