В статье исследуется соотношение принципа свободы завещания и права отдельных наследников на обязательную долю в наследстве. Обосновывается, что обязательная доля представляет собой не механическое исключение из свободы завещания, а специальную наследственно-правовую гарантию, основанную на сочетании семейной солидарности, социальной защиты и добросовестности. Проанализированы субъектный состав обязательных наследников, порядок исчисления и удовлетворения обязательной доли, основания ее уменьшения и отказа в присуждении, а также влияние наследственных фондов и иных современных инструментов наследственного планирования. Выявлены дефекты действующей модели: формализация критерия нуждаемости, неоднородность судебной практики, недостаточная определенность оценки имущественного положения сторон и несогласованность статьи 1149 ГК РФ с усложнившейся структурой наследственной массы. Предложена двухступенчатая модель судебной коррекции обязательной доли и сформулированы предложения по изменению Гражданского кодекса Российской Федерации.

The article examines the relationship between testamentary freedom and the right of certain heirs to a forced share. It argues that the forced share is not merely a technical exception to testamentary freedom but a special succession-law guarantee based on family solidarity, social protection and good faith. The paper analyzes eligible forced heirs, calculation and satisfaction of the share, grounds for its reduction or denial, and the impact of inheritance funds and other modern estate-planning instruments. It identifies excessive formalism in assessing need, inconsistent judicial approaches, uncertainty in comparing the parties’ property positions, and poor adaptation of Article 1149 of the Russian Civil Code to increasingly complex estates. A two-stage model of judicial adjustment is proposed together with amendments to the Civil Code.