Уголовно-правовые аспекты противодействия преступлениям, совершаемым с использованием ИКТ

Стремительное развитие информационно-коммуникационных технологий (далее – ИКТ) и их внедрение во все сферы жизнедеятельности общества связано не только с положительными аспектами, но и появлением новых форм противоправного поведения. По данным Генеральной прокуратуры, «в современных условиях значительно трансформировались способы совершения преступлений, которые все чаще совершаются с использованием сети Интернет, средств мобильной связи и иных цифровых технологий» [6].

Уголовное законодательство, призванное обеспечивать охрану наиболее значимых общественных отношений, должно оперативно реагировать на происходящие изменения, что находит выражение в регулярном обновлении уголовно-правовых норм. В период с 2024 года в российском уголовном праве принято ряд существенных шагов, связанных с введением новых составов преступлений и систематическим обсуждением качественных изменений Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) [1].

Одной из наиболее значимых новелл последнего времени является дополнение УК РФ статьей 230.3 «Пропаганда наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов или прекурсоров, растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры» [2]. Федеральным законом от 08.08.2024 № 226-ФЗ с 1 сентября 2025 года вводится уголовная ответственность за пропаганду в сети «Интернет» незаконного оборота и потребления наркотических средств, психотропных веществ. Санкция статьи предусматривает наказание от штрафа в размере до 300 тысяч рублей до лишения свободы на срок до 2 лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью. При этом норма распространяется на лиц, которые в течение года дважды привлекались к административной ответственности за аналогичные нарушения либо имеют судимость по такой статье [3]. Не менее значимые изменения затронули главу 28 УК РФ «Преступления в сфере компьютерной информации». Федеральным законом от 31.07.2025 № 282-ФЗ указанная глава дополнена тремя новыми статьями – 274.3, 274.4 и 274.5. Как отмечает М.М. Лапунин, «за время своего существования гл. 28 УК РФ разрослась в три раза – до девяти статей. Показательно, что если первоначально доминировали нормы, направленные на защиту именно самой информации, то сегодня все больше норм устанавливается в части обеспечения надлежащего оборота аппаратных и программно-аппаратных средств» [4, c. 193]. Следовательно, можно отметить принципиальное изменение подходов законодателя к противодействию киберпреступности, смещение в сторону своевременного регулирования оборота средств, используемых непосредственно для совершения преступлений в цифровой среде.

Статья 274.3 УК РФ устанавливает ответственность за незаконное использование абонентского терминала пропуска трафика (сим-бокса) или виртуальной телефонной станции, совершенное в целях совершения иного преступления либо повлекшее тяжкие последствия. Санкция части первой предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок до 2 лет, а квалифицированные составы (совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой) – до 5 и 6 лет лишения свободы соответственно. Анализируя указанную новеллу, М.М. Лапунин обращает внимание на терминологические неточности и проблемы конструирования санкций. В частности, он отмечает не логичное различие всего в один год между деяниями, совершенными разными видами групп, а также указывает на проблему соотнесения санкций уже имеющихся норм с появляющимися.

Соглашаясь с мнением автора следует подчеркнуть, что дифференциация ответственности в зависимости от формы соучастия должна быть более последовательной и отражать действительную разницу в степени общественной опасности соответствующих форм совместной преступной деятельности [4].

Статья 274.4 УК РФ регулирует вопросы нелегальной продажи SIM-карт (включая eSIM), которые в дальнейшем используются мошенниками, террористами и иными преступниками. Статья 274.5 УК РФ устанавливает ответственность за организацию деятельности либо участие в деятельности по передаче информации, необходимой для регистрации и (или) авторизации пользователя сети «Интернет» для получения доступа к функциональным возможностям информационного ресурса, иным лицам, если эти деяния совершены из корыстной заинтересованности либо в целях совершения иного преступления. Значит, на практике осуществляется криминализация сбыта логинов и паролей от различных аккаунтов в сети «Интернет» [5].

Несмотря на происходящие изменения в правовых нормах, регламентирующих уголовную ответственность в рамках преступлений, совершаемых с использованием средств ИКТ, в настоящее время и в законодательстве, и в научной литературе отсутствует единый подход к определению понятия и содержания таких преступлений, а термин «киберпреступность», либо вовсе не упоминаются, либо упоминаются без должного раскрытия их содержания, что формирует множество различных трактовок. Учитывая вышесказанное, возникают фактические различия в понимании составов преступлений, затрудняя работу следователей и судей.

Развитие уголовно-правового противодействия преступлениям в сфере ИКТ не ограничивается введением новых составов в УК РФ. В июле 2026 года Следственный комитет Российской Федерации выступил с масштабной законодательной инициативой, предполагающей закрепление в Общей части УК РФ нормы, признающей применение ИКТ, а также искусственного интеллекта отягчающим наказание обстоятельством. Как сообщил Председатель Следственного комитета А.И. Бастрыкин, новые технологии сейчас применяются злоумышленниками даже при совершении убийств, террористических актов и экстремистской деятельности. При этом частичные правки отдельных статей неэффективны из-за стремительного развития цифровой среды, поэтому необходим такой подход, который охватит все виды уголовных деяний без исключения [7].

Важно подчеркнуть, что вышеуказанная инициатива не ограничивается только использованием искусственного интеллекта, в число отягчающих обстоятельств предлагается включить также применение VPN-сервисов и прокси-серверов. В настоящее время использование VPN-сервисов в России само по себе не является нарушением законодательства, однако универсального превентивного механизма в законе пока нет. Обобщая результаты проведенного анализа, можно констатировать, что уголовное законодательство Российской Федерации в сфере противодействия преступлениям, совершаемым с использованием информационно-коммуникационных технологий, находится в стадии активного развития. В период 2024-2025 гг. были введены новые составы преступлений, отражающие современные аспекты цифровой среды, в том числе: ст. 230.3 УК РФ, направленная на противодействие пропаганде наркотических средств в сети «Интернет», а также ст. 274.3, 274.4, 274.5 УК РФ, криминализирующие незаконный оборот средств, используемых для совершения преступлений в сфере компьютерной информации. В июле 2026 года Следственным комитетом Российской Федерации инициировано обсуждение изменений Общей части УК РФ, предполагающих признание использования ИКТ, искусственного интеллекта, VPN-сервисов и прокси-серверов отягчающим наказание обстоятельством.

Однако в текущих реалиях перечень вводимых новелл имеет и объективные недостатки, касающиеся как несовершенства технической терминологии, применяемой в уголовном законодательстве, так и проблемы квалификации новых составов по совокупности с иными преступлениями, а также недостаточное единообразие применения на практике уголовно-правовых норм. При этом внесенные в последние годы изменения в содержание глав УК РФ имеют определенный потенциал, способный оказать влияние на противодействие посягательствам на общественную безопасность. Однако на практике реализация потенциала будет возможна лишь при охвате изменениями всех правовых норм, включая как приведение к единой трактовке ключевых терминов, так и пересмотра подходов к правилам квалификации, согласованности санкций, установленных статьями УК РФ.

Кроме того, требуется дальнейшее теоретическое осмысление проблем квалификации новых составов по совокупности с иными преступлениями, а также разработка соответствующих разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации. Только при условии решения указанных задач уголовно-правовые нормы смогут в полной мере выполнять свою охранительную функцию в условиях стремительно развивающейся цифровой среды.