Соотношение ятрогенных преступлений и врачебных ошибок: уголовно-правовой аспект

• ВЕНЕДИКТОВ Андрей Анатольевичкандидат юридических наук, заслуженный юрист Республики Крым, член-корреспондент Крымской Академии наук, начальник Управления правовой работы, делопроизводства, обращения граждан и охраны труда Министерства здравоохранения Республики Крым, доцент кафедры государственного и муниципального управления Института экономики и управления ФГАОУ ВО "КФУ им. В.И. Вернадского"mail@law-books.ru

В статье исследуется соотношение понятий «ятрогенное преступление» и «врачебная ошибка» в уголовном праве России. Анализируются доктринальные подходы к определению этих категорий, их нормативное закрепление и разграничение по элементам состава преступления. На основе судебной практики выделены ключевые критерии отграничения уголовно наказуемой врачебной ошибки от несчастного случая и обоснованного риска: наличие вины, нарушение стандартов, прямая причинная связь, реальная возможность предотвратить вред. Предложен авторский подход к квалификации деяний медицинских работников. Результаты могут быть использованы в правоприменительной деятельности.

Ключевые слова: ятрогенные преступления, врачебная ошибка, несчастный случай, медицинский работник, уголовная ответственность, квалификация, неосторожная вина

Актуальность исследования. Конституционное право каждого на охрану здоровья и медицинскую помощь (ст. 41 Конституции РФ) предполагает не только доступность, но и надлежащее качество медицинских услуг. Как справедливо отмечает А.Ф. Блинова, ошибки при оказании медицинской помощи в XXI веке являются неизбежным явлением [1, с. 28]. По данным Всемирной организации здравоохранения, ятрогения встречается у 20% больных и составляет значительную долю в структуре госпитальной смертности.

Проблема приобретает особую остроту в связи с сохраняющимся значительным числом уголовных дел в отношении медицинских работников. По данным Следственного комитета РФ, озвученным руководителем Главного управления криминалистики СК России Анатолием Сазоновым на X съезде Национальной медицинской палаты в октябре 2025 года, за 9 месяцев 2025 года в СКР поступило 2316 заявлений от пациентов и их родственников о преступлениях, связанных с оказанием медицинской помощи. За аналогичный период 2024 года этот показатель составил 2502 заявления. Количество возбуждённых уголовных дел, связанных с ятрогенными преступлениями, за 9 месяцев 2025 года составило 1408 (против 1536 за тот же период 2024 года). В суд за январь-сентябрь 2025 года направлено 162 уголовных дела [5]. Важной тенденцией является то, что количество отказов в возбуждении уголовного дела сократилось: за 9 месяцев 2025 года вынесено 489 отказов, тогда как за аналогичный период 2024 года — 768. Это свидетельствует о более тщательном подходе к рассмотрению заявлений и повышении качества предварительной проверки материалов [5].

Существенным событием, повлиявшим на правоприменительную практику, стало принятие Федерального закона от 28 декабря 2024 года № 514-ФЗ, который исключил медицинских работников из сферы действия ст. 238 УК РФ (оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности) [11]. Как отмечает Ю.Н. Поздняков, данная законодательная новелла стала результатом многолетней дискуссии о недопустимости привлечения врачей к ответственности по «общей» норме об оказании небезопасных услуг, что приводило к квалификационным ошибкам и необоснованному ужесточению наказания. В 2023 году по ст. 238 УК РФ было возбуждено 463 дела, в 2024 году — 429 дел, тогда как за 9 месяцев 2025 года — всего 3 дела (в основном это случаи переквалификации) [5; 6]. В.В. Тонконог подчёркивает, что, несмотря на частичную декриминализацию, вопросы качества медицинской помощи и ответственности медицинских организаций продолжают оставаться актуальными [10].

Ятрогенные преступления считаются сравнительно новым видом преступлений, встречающихся в уголовной практике РФ. Несмотря на значительное число уголовных дел, действующее уголовное законодательство не содержит понятия ни «ятрогенного преступления», ни «врачебной ошибки». Отсутствие легальных дефиниций и четких критериев разграничения создает трудности в правоприменительной практике, порождает необоснованное привлечение врачей к ответственности либо, напротив, ведет к латентности реальных преступлений [8]. Обзор научной литературы. В науке уголовного права понятие «ятрогенные преступления» является относительно новым. Как отмечает Н.А. Подольный, непосредственно в действующем уголовном законодательстве термин «ятрогенные» не употребляется, а составы ятрогенных преступлений не объединены в единой главе или разделе [2, с. 21].

А.Ф. Блинова определяет ятрогенное преступление как умышленное или неосторожное действие (бездействие), совершенное медицинским работником в процессе осуществления им своей профессиональной деятельности, повлекшее за собой причинение вреда жизни и здоровью пациента [1, с. 29]. С.И. Улезько, напротив, акцентирует внимание на том, что ятрогения — это не деяние, а последствие, и предлагает рассматривать ятрогенное преступление как преступление, повлекшее ятрогенные последствия [4, с. 48].

Что касается врачебной ошибки, то единообразного подхода также не выработано. А.С. Урняева и Ю.А. Смирнова определяют врачебную ошибку как определенное упущение, оплошность медицинского работника, допущенные им при исполнении своих профессиональных обязанностей, что зачастую обуславливается небрежностью или халатностью [3, с. 145]. Постановка проблемы. Ключевая проблема заключается в отсутствии четких уголовно-пра- вовых критериев, позволяющих отграничить преступное деяние медицинского работника от врачебной ошибки, не влекущей уголовной ответственности, а также от несчастного случая и обоснованного риска [6]. Как верно замечает Н.А. Подольный, следователю достаточно сложно поставить себя на место врача, выполняющего определенную медицинскую деятельность, поскольку он не обладает необходимыми знаниями, навыками в области медицины [2, с. 21]. Это порождает риск создания «второй реальности», основанной на домысливании.

Кроме того, в медицинской практике существует понятие обоснованного риска. Юридико-правовая сущность обоснованного риска, по мнению А.Ф. Блиновой, заключается в том, что медицинский работник осознанно отступает от существующих методов лечения для достижения желаемого результата — спасения человеческой жизни [1, с. 32]. Отграничение преступной небрежности от обоснованного риска представляет собой одну из наиболее сложных задач предварительного расследования [9, с. 101]. Методология исследования. Методологическую основу статьи составляет системно-деятельностный метод криминалистики, позволивший выявить основные проблемы, возникающие при разграничении ятрогенных преступлений и врачебных ошибок [2, с. 20]. В работе использованы также формально-юридический метод (анализ норм УК РФ), сравнительно-правовой метод (сопоставление доктринальных подходов), метод правового моделирования, а также метод анализа судебной практики (изучение актуальных уголовных дел, рассмотренных судами в период с 2024 по 2026 годы).

Результаты исследования. Проведенный анализ позволяет выделить несколько принципиальных критериев, разграничивающих ятрогенное преступление и врачебную ошибку (не являющуюся преступной). Результаты систематизированы в таблице 1.

Таблица 1. Критерии разграничения ятрогенного преступления и не преступной врачебной ошибки. Критерий Ятрогенное преступлениеНе преступная врачебная ошибка Вина Неосторожность в виде легкомыслия или небрежности (ст.

26 УК РФ)

Отсутствие вины (субъективные причины отсутствуют либо не доказаны) Причины ненадлежащего оказания помощи Субъективные: небрежность, самоуверенность, безответственность, лень, торопливость Объективные: атипичное течение болезни, редкое заболевание, невозможность выявить непереносимость препарата Соблюдение стандартов и протоколов Отступление от официальных нормативно-правовых актов, стандартов, порядков оказания помощи Соблюдение стандартов и протоколов (либо отсутствие утвержденного стандарта) Причинноследственная связь Прямая: именно действия (бездействие) врача находятся в причинной связи с наступившими последствиями Причинная связь отсутствует либо опосредована объективными факторами Реальная возможность предотвратить вред Имелась реальная возможность действовать правильно, но она не была использована Отсутствовала реальная возможность предотвратить негативные последствия Выбор методов лечения Избраны неверные, не соответствующие заболеванию методы и средства, что обусловлено легкомыслием или небрежностью Выбраны методы, соответствующие стандартам, но в силу объективных причин оказавшиеся неэффективными Важным результатом исследования является выявление того, что в чистом виде «врачебная ошибка» как не преступное деяние, не влекущее уголовной ответственности, в уголовно-правовой доктрине отсутствует. Если ошибка повлекла последствия в виде смерти или тяжкого вреда здоровью и при этом была обусловлена виной (неосторожностью) медицинского работника, она признается преступлением. Если вина отсутствует (имел место несчастный случай, атипичное течение болезни, добросовестное заблуждение), уголовная ответственность исключается [6].

На основе выделенных критериев разработана схема, иллюстрирующая соотношение понятий (рисунок 1).

Анализ актуальной судебной практики 2024-2026 годов позволяет выявить устойчивые подходы судов к разграничению преступных и не преступных деяний медицинских работников. Показательным примером привлечения к ответственности за ятрогенное преступление является приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от ноября 2025 года. Врач-анестезиолог-реаниматолог при проведении операции допустила дефекты, вызвавшие расстройство жизненно важных функций организма пациента, что привело к его смерти. Судом установлена прямая причинно-следственная связь между ненадлежащим исполнением профессиональных обязанностей и наступлением смерти. Врач признана виновной по ч. 2 ст. 109 УК РФ с назначением наказания в виде ограничения свободы на срок 1 год 6 месяцев с лишением права заниматься врачебной деятельностью [7].2024-2026 годов позволяет выявить устой-маться врачебной деятельностью [7]. Рисунок 1. Соотношение ятрогенных преступлений и врачебных ошибок.

Иной пример – уголовное преследование за незаконную медицинскую деятельность.

Центральный районный суд г. Челябинска в феврале 2026 года признал врача-нарколога виновным в незаконной медицинской деятельности, повлекшей смерть пациента. Врач, не имея лицензии, проводил вывод из запоя на дому с использованием сильнодействующих веществ, что привело к смерти 47-летнего пациента. Суд назначил наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы в колонии общего режима с лишением права заниматься врачебной деятельностью на 1 год 6 месяцев, а также взыскал компенсацию морального вреда в размере 1,5 млн рублей [2]. Данный case демонстрирует, что уголовная ответственность наступает не только за ошибки в рамках легальной практики, но и за осуществление медицинской деятельности с грубыми нарушениями лицензионных требований.

Ключевое значение для понимания разграничения преступной и не преступной врачебной ошибки имеет оправдательный приговор, вынесенный Глазовским районным судом Удмуртской Республики в апреле 2025 года в отношении врача-акушера-гинеколога, обвинявшегося по ч. 2 ст. 109 УК РФ в связи со смертью новорожденного. Следствие полагало, что неправильная тактика ведения родов привела к гибели ребенка. Однако суд, основываясь на заключении комплексной судебно-медицинской экспертизы, установил, что причиной смерти явилось стремительное развитие акушерской ситуации (острая гипоксия плода на фоне отслойки плаценты), которую врач не мог предотвратить даже при надлежащем исполнении всех обязанностей. Суд пришел к выводу об отсутствии в действиях врача состава преступления, оправдательный приговор был оставлен без изменения Верховным Судом Удмуртской Республики в июле 2025 года [8].

Данный пример иллюстрирует ключевой тезис: наличие неблагоприятного исхода само по себе не свидетельствует о виновности врача. Для привлечения к уголовной ответственности необходимо доказать, что именно допущенные медицинским работником нарушения находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями, а не тяжесть заболевания или индивидуальные особенности организма пациента.

Обсуждение результатов исследования и выводы. Проведённый анализ позволяет утверждать, что ключевая проблема соотношения ятрогенных преступлений и врачебных ошибок лежит не столько в терминологической плоскости, сколько в плоскости установления вины и причинной связи [4, с. 49]. Исходный тезис о том, что ятрогения — это последствие, а не деяние, является верным с медицинской точки зрения, однако для уголовного права определяющее значение имеет не сам факт неблагоприятного исхода, а наличие виновного, общественно опасного действия или бездействия медицинского работника [1, с. 29].

Как справедливо отмечает А.Ф. Блинова, вина выступает основным элементом доказывания по данной категории дел, а в Уголовном кодексе РФ отсутствуют «специальные» составы, что заставляет правоприменителя использовать общие нормы о причинении смерти или вреда здоровью по неосторожности (ч. 2 ст. 109, ч. 2 ст. 118 УК РФ), а также квалифицирующие признаки «вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей» [1, с. 30]. Показательно, что за 6 месяцев 2025 года из 847 уголовных дел о ятрогениях 745 были возбуждены именно по ч. 2 ст. 109 УК РФ, что подтверждает доминирующее значение данной нормы в правоприменительной практике [5]. Принятие Федерального закона № 514-ФЗ от 28 декабря 2024 года, исключившего медицинских работников из сферы действия ст. 238 УК РФ, является важным шагом в направлении дифференциации ответственности [11].

Как подчёркивает Ю.Н. Поздняков, данная новелла, вопреки распространённому мнению, не привела к масштабной декриминализации медицинской деятельности, но позволила устранить квалификационные ошибки, когда деяния медиков ошибочно квалифицировались как оказание небезопасных услуг, а не как ненадлежащее исполнение профессиональных обязанностей [6]. При этом представители Следственного комитета на съезде Национальной медицинской палаты отметили, что в среднем от 8 до 12% возбуждаемых ежегодно уголовных дел направляется в суд — подавляющее большинство прекращается, что свидетельствует либо о добросовестности медицинских работников, либо о сложностях доказывания [5].

В.В. Тонконог отмечает, что принятие новых норм создало предпосылки для улучшения условий труда врачей и повышения доверия к национальному медицинскому сообществу, а также способствует снижению профессионального выгорания медицинских работников [10].

Что касается врачебной ошибки как таковой, то ни в одном из проанализированных источников она не рассматривается в качестве самостоятельного основания для освобождения от уголовной ответственности.

Врачебная ошибка, повлёкшая смерть или тяжкий вред здоровью, становится ятрогенным преступлением при условии, что она обусловлена виновным, недобросовестным отношением медицинского работника к своим обязанностям. Если же ошибка явилась следствием объективных факторов, не зависящих от воли и сознания врача (атипичное течение заболевания, редко встречающаяся патология, отсутствие необходимого оборудования, невозможность предвидеть аллергическую реакцию), уголовная ответственность исключается [3, с. 146].

Особого внимания заслуживает разграничение преступной небрежности и обоснованного медицинского риска. Как верно подчёркивает Н.А. Подольный, следователь, не обладающий специальными медицинскими знаниями, часто не может оценить, был ли риск оправданным, действовал ли врач в условиях крайней необходимости, когда промедление могло стоить пациенту жизни [2, с. 22].

Единственным способом минимизировать такие ошибки является широкое привлечение специалистов в области медицины к участию в следственных действиях и назначение комплексных ситуационных судебно-медицинских экспертиз, которые оценивают не только сам факт нарушения, но и контекст, в котором действовал медицинский работник [2, с. 24]. Ятрогенное преступление и врачебная ошибка соотносятся как частное и общее:

всякое ятрогенное преступление является врачебной ошибкой, но далеко не каждая врачебная ошибка влечёт уголовную ответственность [4, с. 50]. Отсутствие в УК РФ специальных составов ятрогенных преступлений не является непреодолимым препятствием для правоприменения, однако создаёт серьёзные сложности в доказывании, поскольку действующие нормы не учитывают специфики медицинской деятельности [1, с. 31]. В связи с этим необходима выработка единых подходов на уровне постановления Пленума Верховного Суда РФ, которое разъяснило бы критерии отграничения преступной небрежности от несчастного случая и обоснованного риска, а также порядок установления причинной связи по делам о ненадлежащем оказании медицинской помощи [8]. Только при наличии таких разъяснений можно говорить о формировании полноценного и сбалансированного механизма уголовно-правовой охраны жизни и здоровья пациентов, который не допускал бы как безнаказанности виновных врачей, так и необоснованного привлечения к ответственности тех, кто действовал добросовестно, но в силу объективных причин не смог предотвратить неблагоприятный исход.

Список литературы

1. Блинова А.Ф. Ятрогенные преступления в Российской Федерации: понятие и значение в современной правовой деятельности. Особенности квалификации и доказывания по уголовным делам, связанным с оказанием медицинской помощи // Вестник Челябинского государственного университета. Образование и здравоохранение. 2022. № 4 (20). С. 28-32.
2. Подольный Н.А. Некоторые проблемы расследования ятрогенных преступлений // Вестник Российской правовой академии. 2019. № 2. С. 20-25.
3. Урняева А.С., Смирнова Ю.А. Ятрогенные преступления: врачебная ошибка и несчастный случай // Аграрное и земельное право. 2023. № 5 (221). С. 144-147.
4. Улезько С.И. Понятие ятрогенных преступлений // Общество и право. 2018. № 2 (64). С. 46-51.
5. Следственный комитет Российской Федерации. Данные о результатах расследова- ния ятрогенных преступлений за 9 месяцев 2025 года (доклад руководителя Главного управления криминалистики СК России А.Н. Сазонова на X съезде Национальной медицинской палаты, 25.10.2025) // Медвестник. 2025. 27 октября. URL: https://medvestnik.ru/content/news/ Sledstvennyi-komitet-soobshil-o-neznachitelnom-snijenii-chastoty-ugolovnogo-presledovaniya-vrachei.html (дата обращения: 23.04.2026).
6. Поздняков Ю.Н. Уголовное преследование медицинских работников в свете изменения ст. 238 УК РФ // КриминалистЪ. 2026. № 1 (54). С. 50-57.
7. Приговор Ленинского районного суда г. Тамбова от 12.11.2025 по делу № 1-242/2025. // URL: https://sud24--tmb.sudrf.ru (дата обращения: 22.04.2026).
8. Апелляционное определение Верховного Суда Удмуртской Республики от 11.07.2025 по делу № 22-789/2025 (об оставлении в силе оправдательного приговора в отношении врача-акушера-гинеколога). // URL: https://vs--udm.sudrf.ru (дата обращения: 22.04.2026).
9. Питулько К.В. Проблемы квалификации ятрогенных преступлений // Пролог: журнал о праве. 2021. № 3 (31). С. 100-108.
10. Тонконог В.В. Декриминализация медицинской деятельности: современные вызовы и актуальные вопросы // Проблемы социальной гигиены, здравоохранения и истории медицины. 2025. Т. 33. № 2. С. 194-199.
11. Федеральный закон от 28.12.2024 № 514-ФЗ «О внесении изменений в Уголовный кодекс Российской Федерации». // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_494795/ (дата обращения: 22.04.2026).
12. Приговор Центрального районного суда г. Челябинска от 02.02.2026 по делу № 1-56/2026. URL: https://centr--chel.sudrf.ru (дата обращения: 22.04.2026).

Скачать