Развитие института компенсации морального вреда в России: историческая ретроспектива и новые ориентиры

• СМОЛЬЯНИНОВА Евгения Андреевнастудент магистратуры, Российской государственной академии интеллектуальной собственности, Россия, г. Москваmail@law-books.ru

Актуальность темы статьи обусловлена как фундаментальной значимостью компенсации морального вреда в системе защиты гражданских прав, так и кардинальным обновлением её нормативной базы: принятием 15 ноября 2022 года Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33, заменившего собой документ, действовавший почти три десятилетия. Цель исследования – комплексный анализ разъяснений высшей судебной инстанции, выявление их сильных сторон, а также сохраняющихся проблемных аспектов. В статье проводится сравнительный анализ положений Постановления № 33 с ранее действовавшими разъяснениями.

Ключевые слова: моральный вред, компенсация морального вреда, Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33, презумпция причинения вреда, критерии определения размера компенсации, судейское усмотрение, защита нематериальных благ

Институт компенсации морального вреда в российском законодательстве прошел долгий и непростой путь развития. От разрозненных норм древнерусских источников, через полное отрицание в советский период, к бурному развитию в постсоветское время - этот правовой механизм сегодня стал одним из важнейших способов защиты нематериальных благ личности. Важным этапом развития института стало принятие 15 ноября 2022 года Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 33 «О практике применения су- дами норм о компенсации морального вреда», которое не только обобщило многолетнюю практику, но и внесло кардинальные изменения в подходы высшей судебной инстанции.

В статье рассматривается исторический путь института компенсации морального вреда и анализируются ключевые новеллы Постановления № 33, определившие современное состояние правоприменения.

Уже в договорах Руси и Византией [1] и в нормах «Русской правды» [2] можно увидеть зачатки идеи компенсации не только материального, но и нравственного ущерба. Несмотря на то, что страдания человека в то время еще не рассматривались как самостоятельный объект правовой защиты, сам факт существования штрафов за оскорбления и унижения свидетельствовал о постепенном осознании ценности человеческой личности.

В дореволюционный период, особенно во второй половине XIX - начале XX века, велись активные теоретические разработки института возмещения морального вреда и мнения ученых-цивилистов на этот счет разнились: Г.Ф. Шершеневич полагал, что «личную обиду» невозможно оценить в материальном плане, поскольку вред наносится не материальным, а нравственным отношениям, а сам факт денежной оценки унижает честь и достоинство потерпевшего [3]. И.А. Покровский же считал, что даже неполная и несовершенная гражданско-правовая защита «содержит напоминание о необходимости бережного отношения к нематериальным интересам людей; даже такая защита будет иметь поэтому огромное воспитательное и предупредительное значение» [4].

Несмотря на активную теоретическую разработку, дореволюционное законодательство не знало понятия «моральный вред» в современном его понимании. Штрафы за оскорбления, которые взыскивались в пользу потерпевшего, были скорее уголовно-правовой санкцией, чем гражданско-правовым средством правовой защиты. Революция 1917 года прервала эту линию развития. Институт компенсации морального вреда в советское законодательство внедрен не был. Лишь в 1960 году применение термина «моральный вред» официально закрепляется в статье 53 УПК РСФСР [5], а в перестроечный период дискуссия становится более смелой.

Первый нормативный акт, предусматривающий компенсацию морального вреда в современном понимании, был принят 12 июня 1990 года - Закон СССР «О печати и других средствах массовой информации» [6]. Статья 39 Закона устанавливала, что моральный вред, причиненный гражданину распространением не соответствующих действительности сведений, подлежит возмещению в денежной форме по решению суда. 31 мая 1991 года были приняты Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик, которые в статье 131 впервые дали определение морального вреда: «моральный вред (физические и нравственные страдания), причиненный гражданину неправомерными действиями, возмещается причинителем, при наличии его вины» [7]. Моральный вред возмещался в денежной или иной материальной форме, и в размере, определяемым судом независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В последующие годы нормы о компенсации морального вреда были включены в Закон РСФСР «Об охране окружающей среды» (1991 г.), Закон РФ «О средствах массовой информации» (1991 г.), Закон РФ «О защите прав потребителей» (1992 г.), Правила возмещения работодателями вреда, причиненного работникам увечьем, профессиональным заболеванием либо иным повреждением здоровья (1992 г.), и Закон РФ «О статусе военнослужащих» (1993 г.). Все это свидетельствует о том, что институт компенсации морального вреда приобрел межотраслевой характер.

21 октября 1994 года вступила в силу первая часть Гражданского кодекса РФ, которая расширила объем охраняемых неимущественных прав и нематериальных благ. Статья 150 ГК РФ включила в их перечень защиту жизни, здоровья, достоинства личности, неприкосновенности личности, чести и доброго имени, деловой репутации, неприкосновенности частной жизни, личной и семейной тайны и других благ [8]. В ГК РФ термин «возмещение морального вреда» был заменен на «компенсацию», но сути института это не изменило.

20 декабря 1994 года Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял Постановление № 10 «Некоторые вопросы приме- нения законодательства о компенсации морального вреда» [9], которое на долгие годы стало основным руководством для судов. Оно определило моральный вред как физические и нравственные страдания, причиненные действиями, посягающими на нематериальные блага или нарушающими личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина. Однако к концу 2022 года накопившиеся изменения в законодательстве, противоречия в судебной практике и необходимость более четких ориентиров привели к созданию нового документа.

15 ноября 2022 года Пленум Верховного Суда РФ принял новое Постановление № 33 [10] посвященное практике применения норм о компенсации морального вреда. Оно значительно превзошло по объему ранее действовавшее Постановление № 10 от 20 декабря 1994 года: если предыдущий акт содержал лишь 10 пунктов, то новый - уже 69 пунктов, объединенных в шесть разделов.

Одним из наиболее существенных изменений стало смещение бремени доказывания.

Если ранее, в соответствии с Постановлением № 10, факт причинения морального вреда требовал доказывания истцом, то теперь Постановление № 33 прямо устанавливает: «Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается» (с. 15). Такая же презумпция действует при нарушении личных неимущественных прав, при распространению порочащих сведений (п. 50), при незаконном уголовном преследовании (п. 38), при нарушении прав потребителей (п. 55). Истцу достаточно доказать факт нарушения права, а наличие страданий презюмируется. Это значительно упрощает доступ к правосудию.

Устранена неопределенность в отношении случаев, когда в законе отсутствует прямое указание на возможность компенсации морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями (п. 2).

Важным шагом стало закрепление возможности компенсации морального вреда при нарушении имущественных прав, если одновременно нарушены личные неимущественные права (п. 3). Например, умышленная порча имущества, имеющего особую неимущественную ценность (семейные реликвии), теперь дает потерпевшему право на компенсацию. Потерпевший от преступления против собственности также может требовать компенсации, если суд установит, что преступление нарушило ее личные неимущественные права или нематериальные блага (п. 4, 5, 17). Постановление № 10 предусматривало, что моральный вред компенсируется «только в денежной форме». Постановление № 33 предлагает более гибкий подход: «по общему правилу» компенсация осуществляется в денежной форме, но причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию в иной форме - уход, передача имущества, оказание услуги или выполнения работы (п. 24). Это возвращает в правовое поле идею «сатисфакции» и позволяет учитывать конкретные обстоятельства дела. Однако такая позиция противоречит императивной норме пункта 1 статьи 1101 ГК РФ, допускающей только денежную компенсацию.

Добровольное предоставление неденежной компенсации на досудебной стадии лишено для причинителя вреда достаточных правовых стимулов: неопределенность относительно последующего обращения потерпевшего в суд, возможность успешной процессуальной защиты и риск признания судом произведенной компенсации недостаточной существенно снижают эффективность такого внесудебного урегулирования. Следовательно, гибкость, заложенная в разъяснении, требует законодательного закрепления, без которого она остается юридически необеспеченной и вряд ли станет рабочим инструментом.

В дополнение к уже установленным требованиям разумности и справедливости был добавлен еще один критерий - «соразмерность компенсации последствиям нарушения прав». Это дополнение придает оценочной формулировке более определенное содержание (п. 25).

Одновременно Пленум более подробное раскрыл содержание физических и нравственных страданий потерпевшего (п. 14).

Одной из главных проблем института морального вреда всегда оставался размер компенсации. Постановление № 33 значительно детализирует критерии, которые суд должен учитывать. К ним относятся: существо и зна- чимость нарушенных прав и благ; характер и степень умаления; способ причинения вреда; последствия (тяжесть повреждения здоровья, длительность расстройства, степень утраты трудоспособности); индивидуальные особенности потерпевшего (возраст, состояние здоровья, профессия, отношения с причинителем); поведение потерпевшего (например, провокация); имущественное положение причинителя (п. 27-29).

Особое внимание уделено недопустимости присуждения «чрезвычайно малой, незначительной суммы» (п. 30). Это относится как к потерпевшему, поскольку судам необходимо соотносить размер компенсации с уровнем жизни и доходов граждан, так и к причинителю, поскольку суд имеет право снизить размер компенсации с учетом их тяжелого финансового положения. В то же время отсутствие объективных критериев и единых методик оставляет пространство для судейского усмотрения.

Уделено внимание ситуациям, когда основания для компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, имеются, но не обусловлены наличием оправдательного приговора - например, при переквалификации деяния на менее тяжкое обвинение, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с такой переквалификацией. (п. 39). Компенсация морального вреда в таких случаях выступает сдерживающим фактором для необоснованных арестов и побуждает к более осторожному подходу при избрании мер пресечения.

В пункте 42 Постановления № 33 Верховный Суд сформулировал развернутый перечень обстоятельств, которые могут свидетельствовать о причинении морального вреда в связи с незаконным или необоснованным уголовным (административным) преследованием: возникновение заболеваний, эмоциональные страдания, унижение достоинства, ограничение свободы передвижения, изменение привычного образа жизни, утрата возможности общения с родственниками, распространение информации о привлечении к ответственности, потеря работы и затруднения в трудоустройстве, а также ограничение в общественно-политической активности. Это важное дополнение, поскольку нравственные страдания, в отличие от физических, зачастую не имеют внешнего проявления и не всегда отражаются на здоровье, что существенно затрудняет их доказывание.

Также при определении размера компенсации суду предписано учитывать: длительность и обстоятельства преследования, тяжесть инкриминируемого деяния, избранную меру пресечения, условия содержания под стражей, вид и срок наказания, личность истца, ухудшение его здоровья, разрушение семейных связей, степень нравственных страданий.

Ранее было много споров относительно возможности взыскания компенсации в пользу не самого пострадавшего, а его близких.

Сейчас Постановление № 33 четко указывает, что члены семьи работника, погибшего или получившего травму на производстве, вправе требовать компенсации от работодателя (п. 46). Аналогичное право возникает у родственников при некачественном оказании медицинских услуг (п. 49). При этом бремя доказывания отсутствия вины работодателя или медицинской организации лежит на них самих.

Пункт 51 Постановления № 33 дает возможность бороться с распространением оценочных суждений в оскорбительной форме.

Суд может удовлетворить требование о компенсации морального вреда, если суждения, мнения или убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца.

Постановление № 33 содержит важные процедурные разъяснения. Уточнена подсудность, предусмотрена возможность предъявления иска по месту жительства истца в ряде категорий дел (п. 58). Кроме того, законодатель освободил наиболее уязвимые категории граждан от уплаты государственной пошлины по искам о компенсации морального вреда (п. 62).

Постановление Пленума Верховного Суда РФ № 33 от 15 ноября 2022 года стало логическим завершением многолетнего пути развития института компенсации морального вреда в России. Оно не только систематизировало и обобщило накопленный опыт, но и внесло существенные изменения в подходы высшей судебной инстанции. Расширение сферы при- менения института, введение презумпции причинения морального вреда, возможность неденежных форм компенсации, детализация критериев определения размера компенсации - все это направлено на повышение эффективности защиты нематериальных благ личности. Однако остаются и нерешенные вопросы, прежде всего, отсутствие четких количественных ориентиров для определения размера компенсации. Перспективы дальнейшего развития института, вероятно, будут связаны с поиском баланса между судейским усмотрением и объективными критериями и созданием единых методов расчета. В любом случае, Постановление № 33 открыло новый этап в развитии одного из важнейших гражданско-правовых институтов, сделав его более справедливым и предсказуемым.

Список литературы

1. Бибиков М. В. Русь в византийской дипломатии: договоры Руси с греками X в. // Древняя Русь, 2005. – С. 5-15.
2. Камчатнов А.М. Хрестоматия по истории русского литературного языка (Памятники X-XIV веков по рукописям X-XVII веков). – М., 2009. – 826 с.
3. Шершеневич Г.Ф. Учебник русского гражданского права. В 2 т. Т.1/Г.Ф. Шершеневич. – М.: Статут, 2005. – 406 с.
4. Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. – М.: Статут (в серии «Классика российской цивилистики», 1998. – С. 143.
5. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР (утв. ВС РСФСР 27.10.1960) (ред. от 29.12.2001, с изм. от 26.11.2002) (с изм. и доп., вступающими в силу с 01.07.2002) // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/law/ugolovno-protsessualnyi-kodeks-rsfsr-utv-vs/ (дата обращения: 15.03.2026).
6. Закон СССР от 12.06.1990 N 1552-1 «О печати и других средствах массовой информации». // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req =doc&base=ESU&n=59&ysclid=mn7jfllk42860387262#5fxvyEVKX5943P6t (дата обращения 15.03.2026).
7. «Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик» (утв. ВС СССР 31.05.1991 N 2211-1) (ред. от 26.11.2001) // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant. ru/document/cons_doc_LAW_972/?ysclid=mn7jj1jpfa616993288 (дата обращения 15.03.2026).
8. Гражданский кодекс Российской Федерации (часть первая) от 21 октября 1994 года // СПС КонсультантПлюс. URL: https://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_5142/?yscli d=mn7j2ex2ub155834552 (дата обращения 15.03.2026).
9. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда // Судебные и нормативные акты РФ. URL: https://sudact.ru/law/postanovlenie-plenuma-verkhovnogosuda-rf-ot-20121994/(дата обращения 15.03.2026).
10. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33 О практике применения судами норм о компенсации морального вреда // Верховный Суд Российской Федерации. URL: https://www.vsrf.ru/documents/own/31761/ (дата обращения 16.03.2026).

Скачать