Особенности правового статуса объектов, ограниченных в обороте

• ЛУКАНКИН Андрей Геннадьевичначальник отдела по работе с активами Тамбовского регионального филиала Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк»mail@law-books.ru

В работе автор предпринимает попытки теоретического осмысления выявленных в практической деятельности ситуаций отсутствия правового регулирования режима объектов, ограниченных в обороте, в разнообразных сферах гражданско-правового регулирования: передача в залог, наследование, вхождение в конкурсную массу.

Ключевые слова: объекты гражданских прав, вещи, ограниченная оборотоспособность, банкротство, конкурсная масса

Введение

Согласно ч. 1 ст. 8 Конституции Российской Федерации в Российской Федерации гарантируются единство экономического пространства, свободное перемещение товаров, услуг и финансовых средств, поддержка конкуренции, свобода экономической деятельности.

Закреплённое в Конституции РФ положение о свободном перемещении товаров распространяется и на действия, опосредующие оборот объектов гражданских прав. Пункт 1 ст. 129 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) закрепляет общее правило их оборотоспособности, согласно которому объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте.

Выделение Законодателем в отдельную категорию объектов, ограниченных в оборотосопобности, предполагает специальное регулирование, которое, по мнению исследователей [1], на сегодняшний день нельзя назвать достаточным.

Целью настоящей работы является попытка теоретического осмысления выявленных в практической деятельности ситуаций отсутствия правового регулирования режима объектов, ограниченных в обороте.

В работе применены методы индукции, дедукции и сравнения.

Основная часть

Классификация объектов в зависимости от степени оборачиваемости были известна ещё римскому праву. Суханов Е.А. по этому поводу пишет следующее: со времен римского права вещи разделяются, прежде всего, на разрешенные в обороте - свободно отчуждаемые и переходящие от одних лиц к другим (res in commercio); ограниченные в обороте - вещи, отчуждаемые по специальному разрешению или разрешенные к нахождению у строго определенных лиц; изъятые из оборота - вещи, запрещенные к отчуждению, нахождение которых в обороте не допускается (res extra commercium) [2, с. 38].

Современные исследователи уделяют должное внимание рассматриваемому вопросу.

В российской доктрине общепринятой считается классификация вещей на не ограниченные в обороте, ограниченные в обороте и изъятые из оборота [3, с. 74].

Е.В. Лунева, рассматривая специфику правового статуса ограниченных в обороте вещей, предлагает руководствоваться критерием наличия или отсутствия каких-либо исключений применительно к конкретному объекту [4, с. 202].

Некоторые авторы, указывая на неоднозначность толкования соответствующих норм, делают выводы о возможности совершения сделок с ограниченными объектами при наличии соответствующих разъяснений уполномоченных государственных органов [5, с. 55].

М.А. Астахова подразделяет ограниченные объекты на абсолютно и относительно необоротоспособные объекты [6, с. 43].

По мнению автора, ограниченные в обороте объекты следует разделять на объекты, которые могут принадлежать определённой категории субъектов, и на объекты, совершение сделок с которыми требует разрешения соответствующего органа власти.

В качестве специальных субъектов следует, прежде всего, выделять органы государственной власти и местного самоуправления.

Например, согласно ст. 7 Воздушного кодекса Российской Федерации от 19.03.1997 № 60-ФЗ аэродромы, находящиеся в государственной или муниципальной собственности, не могут быть отчуждены в собственность физических лиц, юридических лиц. Пример второй категории – охотничье огнестрельное оружие, приобретение которого предполагает наличие специального разрешения (Федеральный закон от 13.12.1996 № 150- ФЗ «Об оружии»).

Отдельного внимания заслуживает имеющая значительные объёмы оборота в России криптовалюта. С одной стороны, некоторые авторы считают, что в нашей стране возможно легально владеть криптовалютой, но установлен запрет на её использование в качестве средства платежа [7, с. 125]. Другие придерживаются мнения, что ограничение оборота криптовалюты невозможно [8, с. 4]. В судебной практике констатируется вывод, что оборот криптовалют, цифровых валют, в том числе цифровой валюты "Биткойн", законодательством РФ не ограничен [9].

Авторская позиция заключается в том, что криптовалюту стоит относить к ограниченным в обороте объектам гражданских прав, ограничение которых заключается в невозможности использовать криптовалюту на территории страны в качестве средства платежа.

Весьма противоречивой представляется правовая конструкция, предполагающая передачу в залог ограниченных в обороте объектов.

Согласно п. 1 ст. 336 ГК РФ предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора, в частности, требований об алиментах, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, и иных прав, уступка которых другому лицу запрещена законом. Залог отдельных видов имущества может быть ограничен или запрещен законом.

Из указанной нормы не следует, что законодатель установил запрет на залог ограниченных в обороте вещей.

В то же время, в силу п. 3 ст. 2 Федерального закона от 19.07.2007 № 196-ФЗ «О ломбардах» ломбард вправе ежедневно с 8 до 23 часов по местному времени принимать в залог и на хранение движимые вещи (движимое имущество), принадлежащие заемщику или поклажедателю и предназначенные для личного потребления, за исключением вещей, изъятых из оборота, а также вещей, на оборот которых законодательством Российской Федерации установлены соответствующие ограничения.

Как мы видим, применительно к ломбардам Законодателем подобное ограничение установлено.

По мнению автора, применительно к ограниченным объектам, для обладания которыми необходим специальный статус, применение залоговых конструкций невозможно. Дело в том, что в подавляющем большинстве случаев, в качестве обладателя подобного статуса выступают публично-правовые образования. Теоретически органы власти могут выступить в качестве залогодателей – третьих лиц, что добавит к договорной конструкции дополнительные сложности [10]. Однако и в этом случае невозможно заключение договора залога, поскольку реализация залога предполагает проведение торгов, а участников торгов в данном случае не будет.

По-иному представляется ситуация залога ограниченных объектов, для приобретения которых необходимо разрешение органа публичной власти. В законодательстве отсутствуют ограничения передачи в залог подобных объектов. Очевидно, что для совершения данной сделки необходимо будет согласие органа власти. Но и в этом случае возникает сугубо практический вопрос: торги по продаже залога должны быть проведены в открытой или закрытой форме. Ответ на данный вопрос отсутствует в законодательстве и пока ещё не выработан судебной практикой. По мнению автора, торги должны проводиться в закрытой форме, по аналогии с законодательством о банкротстве, участниками торгов могут быть только обладатели соответствующих разрешений на приобретение актива.

На практике часто возникают вопросы, связанные с наследованием ограниченных в обороте объектов.

И.А. Беляева отмечает, что ограниченные в обороте вещи в виде музейных ценностей, входящих в состав наследства, до получения на них разрешения должны быть сохранены, и существует возможность принудительного изъятия данной категории наследуемого имущества [11, с. 98].

Огромные практические сложности вызывает неоднозначное понимание у российских нотариусов ситуация вхождения в наследственно массы криптовалюты [12].

На практике периодически возникают ситуации включения в конкурсную массу ограниченных в обороте вещей.

В силу п. 2 ст. 132 Федерального закона о «О несостоятельности (банкротстве)» № 127- ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закон о банкротстве) собственник имущества, изъятого из оборота, принимает от конкурсного управляющего это имущество или закрепляет его за другими лицами не позднее чем через шесть месяцев с даты получения уведомления от конкурсного управляющего.

Таким образом, на изъятые из оборота вещи распространяется конкурсный иммунитет. Подобную норму сложно назвать соответствующей интересам кредиторов. Налицо очередное проявление в действующем законодательстве негласного принципа превалирования публичных интересов над частными.

Применительно к ограниченным в обороте объектам Законодатель устанавливает требование о продаже подобных объектов посредством проведения закрытых торгов (п. 4 ст. 110 Закона о банкротстве).

Касаемо вопросов реализации объектов, ограниченных в оборотоспособности, то Законодатель устанавливает общее правило, что подобное имущество должно быть продано на закрытых торгах (п. 4 ст. 110 Закона о банкротстве). Аналогичным образом подобную норму нельзя назвать соответствующей интересам кредиторов, поскольку закрытые торги предполагают ограниченный перечень участников.

На практике возможна ситуация, что собрание кредиторов в отношении ограниченного в обороте имущества примет решение о проведении открытых торгов, а в обязанности победителя будет вменена необходимость получения соответствующего разрешения под угрозой аннулирования результата торгов. Как представляется, при отсутствии жалоб от других участников конкурсного процесса, подобные торги будут проведены, но потенциальный покупатель будет вынужден принять на себя повышенные риски последующего оспаривания сделки. Сложности в данной ситуации возникнут и в процессе реституции, поскольку возврат выплаченной суммы с имеющего особый режим основного счёта должника [13] будет проблематичен.

Очень часто возникают ситуации вхождения в состав конкурсной массы гражданского оружия при банкротстве физических лиц. Т.Ю. Саркисянц по этому поводу указывает, что у финансового управляющего отсутствует правомерный выход в данной ситуации: он не может принять оружие и не может не принимать его [11, с. 187].

Заключение

Основным выводом изложенного анализа является необходимость более четкой регламентации норм действующего гражданского законодательства в части регулирования оборота объектов гражданских прав. Какие-то проблемы восполняются правоположениями судебной практики, но без разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, выводы нижестоящих судов зачастую носят противоречивый характер.

Список литературы

1. Борисова Л.В. О проблеме законодательного регулирования оборотоспособности объектов гражданских прав в контексте реформы Гражданского кодекса Российской Федерации // Актуальные проблемы российского права. 2017. № 1. С. 126 - 131.
2. Суханов Е.А. Вещное право: научно-познавательный очерк. 3-е изд., перераб. и доп. Москва: Статут, 2024. 626 с.
3. Предпринимательское право: учебник: в 2 т. / А.Ю. Бушев, О.А. Городов, Д.А. Жмулина и др.; под ред. В.Ф. Попондопуло. 6-е изд., перераб. и доп. Москва: Проспект, 2023. Т. 1. 624 с.
4. Лунева Е. В. Соотношение изъятых, ограниченных и запрещенных в обороте объектов гражданских прав // Актуальные проблемы экономики и права. 2014. № 1(29). С. 200–205.
5. Обыдённов А.Н. Краснокнижные и экзотические растения в ландшафтной архитектуре // Вестник ландшафтной архитектуры. 2025. № 43. С. 50-63.
6. Астахова М. А. К вопросу о понятии гражданского оборота // Бюллетень нотариальной практики. 2006. № 5. С. 42–44.
7. Обыдённов А.Н. К Банку 5.0: цифровая трансформация розничного банковского бизнеса. Монография. М.: СОЛОН-Пресс, 2025. 272 с.
8. Алексеенко А.П. Недостатки и преимущества российской Концепции законодательного регламентирования механизмов организации оборота цифровых валют // Финансовое право. 2022. N 9. С. 2 - 5.
9. Апелляционное определение Московского городского суда от 16.06.2025 по делу N 33-21298/2025 (УИД 77RS0029-02-2024-007682-53) // СПС Гарант. URL: https://base.garant. ru/346594690/ (дата обращения: 19.03.2026).
10. Обыдённов А.Н. Срок залога третьего лица // Банковское право. 2022. № 1. С. 15-21.
11. Беляева И.А. Проблемные аспекты наследования объектов, представляющих культурную ценность // Имущественные отношения в Российской Федерации. 2025. № 5. С. 96 - 105.
12. Стародубова Л.В., Соколова А. А., Петренко В.В. Актуальные вопросы наследования криптовалюты // Вестник Волжского университета имени В.Н. Татищева. 2024. № 4. Том 2. С. 37-48.
13. Обыдённов А.Н. Правой режим основного счёта должника в ходе конкурсного производства // Журнал российского права. 2005. № 10 (106). С. 120-123.
14. Саркисянц Т.Ю. Конкурсная масса, включающая оружие: особенности банкротства физического лица // Право и государство: теория и практика. 2024. № 1(229). С. 186-187.

Скачать