Нормативный порядок применения международных односторонних ограничительных мер на примере энергетической отрасли

• КОЛОСКОВ Вячеслав Николаевичмагистрант СПбГЭУmail@law-books.ru

В статье рассматривается вопрос правомерности применения односторонних ограничительных мер (санкций) экономического характера на примере межнациональной и российской энергетической отрасли. Оценивается нормативный порядок использования подобных механизмов с целью повлиять на политику одного или нескольких государств. Отмечается нередкое нарушение установленного режима введения односторонних ограничительных мер, что подрывает основы международной безопасности и наносит существенный ущерб авторитету международного права.

Ключевые слова: международное право, санкции, международно- правовая ответственность, энергетическая права, санкция, односторонняя ограничительные мера

Впоследние годы международное сообщество (в лице отдельных государственных объединений и даже единоличных игроков) для подавления политической воли внешних оппонентов активно применяет такой механизм, как односторонние ограничительные меры, иначе санкции. Так, за несколько лет (с 2014 года) на Российскую Федерацию было наложено около 30.000 санкций, что ставит наше государство на первое место среди всех стран, столкнувшихся с такого рода внешнеполитическим давлением [4]. При этом, необходимо оценивать, а соблюдается ли порядок при использовании односторонних ограничений и учитывают ли зарубежные государства нормы международного права при подготовке очередного санкционного пакета.

Тема санкционного воздействия, в особенности на энергетический сектор, на сегодняшний обладает особой актуальностью. От бесконтрольного введения ограничительных мер страдают не только компании и потребили энергии, но и третьи страны, которые напрямую не участвуют в противостоянии нескольких государств. Относительно недавно получил популярность механизм, так называемых «вторичных санкций», который призван оказывать давление на коммерческих контрагентов отдельных государств (в частности, Российской Федерации и Ирана), что, фактически, нарушает и принципы частного права – свободного заключения договора и выбора интересующего рыночного предложения. Подобные действия заслуживают особого анализа со стороны международно-правовых норм. Безусловно, применение санкций нередко обусловлено реальными политическими конфликтами и нарушениями норм международного права. Однако отсутствие четкой регламентации порядка введения ограничительных мер на универсальном уровне «в частном порядке» приводит к злоупотреблениям этим механизмом. Международное право предусматривает лишь коллективный механизм санкций под эгидой Организации Объединенных Наций. Согласно главе VII Устава ООН, именно Совет Безопасности уполномочен определять наличие угрозы миру или акта агрессии и принимать обязательные для всех государств меры принудительного характера, включая экономические санкции.

Односторонние ограничительные меры (вне ООН) представляют собой санкции, вводимые государством или группой государств по собственной инициативе, без одобрения со стороны Совета Безопасности. К данной категории относятся как меры, принимаемые на национальном уровне (например, санкции США или ЕС), так и «групповые» санкции коалиции государств (но не всех членов ООН).

Формально международное право не содержит прямого запрета на односторонние санкции. На этом основании западные страны с начала 1990-х годов выработали устойчивую практику введения дополнительных санкций помимо санкций ООН [2, с. 20].

С позиции международного права законность односторонних санкций зависит от характера и обоснованности этих мер. Если односторонняя мера представляет собой законную реторсию (например, прекращение финансовой помощи, отзыв посла) или контрмеру в ответ на противоправные действия (например, агрессию или другое тяжкое нарушение норм), она может быть признана правомерной в контексте ответственности государств. Однако во всех иных случаях односторонние санкции рассматриваются как сомнительные с точки зрения права. Если государство вводит ограничения из политической или экономической враждебности, без непосредственного нарушения со стороны оппонента, то такие действия могут нарушать базовые принципы международного права – суверенное равенство государств, невмешательство во внутренние дела, свободу международной торговли и сотрудничества (декларируемые, например, такими авторитетными международными органами, как ООН и ВТО) [3, с. 31].

Говоря конкретно о санкциях на отечественный энергетический сектор, можно отметить, что агрессивная политика западных стран началась в 2014 году. С 2014 года ЕС постепенно ограничивал сотрудничество с Россией в энергетической сфере: был введен запрет на поставку в Россию оборудования и технологий для глубоководной, арктической нефте- и газодобычи и сланцевых проектов; европейским компаниям запретили инвестировать в новые российские проекты добычи; в дальнейшем – были использованы такие механизмы, как «потолок цен» на российскую нефть, запрет на покупку европейскими частными компаниями отечественных энергоресурсов и иные жесткие меры, наносящие ущерб в том числе коммерческим организациям и рядовым потребителям Европейского Союза. Аналогичные меры были поддержаны и США.

Правовая оценка этих односторонних мер остается предметом дискуссий. Инициатор утверждают, что их действия продиктованы необходимостью реагировать на грубое нарушение международного права – вооружённый конфликт и подрыв суверенитета Украины. По их логике, санкции являются мерами ответственности, цель которых – восстановление международного правопорядка и предотвращение дальнейшей агрессии. Кроме того, страны ЕС обосновывают торговые ограничения исключениями по соображениям национальной безопасности, предусмотренными в соглашениях ВТО (которые все же носят рекомендательный, а не императивный характер).

Например, прекращение энергодиалога с Россией и запрет импорта российских энергоносителей официально мотивируются угрозой фундаментальным интересам безопасности Европы [3, с. 33].

С точки зрения же российской стороны и многих независимых экспертов, например, Д. Е. Александрова, данные санкции нарушают установленный порядок и выходят за рамки права. Во-первых, они введены в одностороннем порядке, минуя процедуру одобрения СБ ООН – таким образом, нарушен принцип, по которому только Совет Безопасности может допускать принудительные меры в отношении суверенного государства [1, с. 24].

Во-вторых, значительная часть санкций носит непропорциональный и дискриминационный характер, затрагивая не только государственных должностных лиц или военных, но и широкие сектора гражданской экономики, что противоречит духу международного права, запрещающего коллективное наказание и дискриминацию народов по политическим признакам. В-третьих, как отмечают даже зарубежные исследователи, механизм «вторичных» санкций (ограничения в отношении юридических и физических лиц третьих государств за сотрудничество с попавшей под санкции страной), активно применяемый США, фактически принуждает третьи страны и их фирмы подчиняться внутреннему законодательству иностранного государства, что грубо противоречит принципам суверенного равенства и невмешательства во внутренние дела [5, с. 42]. К примеру, США не только запретили своим компаниям любые сделки с российскими энергетическим организациями, но и пригрозили санкциями европейским фирмам, участвовавшим в строительстве газопровода «Северный поток — 2» (похожий подход в 2025 году был использован по отношению к Индии для ее отказа от отечественных энергоресурсов). В результате более 120 компаний из 12 стран ЕС вынуждены были выйти из проекта под страхом американских штрафов.

С правовой точки зрения Россия предпринимает шаги по противодействию незаконным санкциям. Были приняты национальные законодательные меры, направленные на защиту интересов российских граждан и компаний, оказавшихся под иностранными санкциями. Вводятся ответные контрсанкции против недружественных стран (например, запрет экспорта некоторых сырьевых товаров, остановка сотрудничества в ядерной сфере). Хотя такие шаги также являются односторонними мерами, их цель – компенсировать ущерб и восстановить баланс интересов. Более того, Россия оспаривает действия Запада в международных инстанциях: поданы иски во Всемирную торговую организацию против отдельных торговых ограничений, обсуждается возможность обращения в Международный суд ООН с вопросом о правомерности в том числе и «вторичных» санкций. Усилия Российской Федерации отражают стремление подтвердить на международной арене тезис о неправомерности односторонних принудительных мер, не основанных на решениях СБ ООН.

Применение односторонних ограничительных мер экономического характера наглядно продемонстрировало противоречие между политической целесообразностью и требованиями международного права. С одной стороны, санкции стали для ряда государств удобным инструментом «быстрого реагирова- ния» на кризисы и конфликты, альтернативой прямому военному вмешательству. С другой стороны, частое игнорирование установленного многостороннего порядка (через ООН) и злоупотребление санкциями в одностороннем порядке подрывают доверие к международно-правовым институтам. Анализ примера энергетической отрасли России показывает (в особенности «вторичные» санкции на азиатские государства), что нормативный режим нарушается: меры вводятся без надлежащих правовых оснований, экстерриториально и без учета принципа соразмерности. Подобная практика уже получила осуждение во многих международных форумах – односторонние санкции, особенно политически мотивированные, признаются одной из основных угроз современному международному правопорядку, что справедливо подчеркивает Х. Кехлер [3, с. 37].

В идеале, усилия мирового сообщества должны быть направлены на выработку общих правил и правовых барьеров против произвольного санкционного давления. Пока же можно констатировать, что санкционные войны стали частью новой глобальной реальности, выходящие за нормальные дипломатические отношения. Частое введение широкомасштабных ограничений без мандата ООН не только осложняет дипломатическое урегулирование конфликтов, но и наносит долгосрочный ущерб глобальной экономике и энергетической безопасности. В случае с Россией энергетические ограничения привели к перестройке мировых энергетических рынков и цепочек поставок, затронув множественные государства помимо инициаторов и цели санкций. Это подтверждает, что односторонние шаги в обход коллективных процедур под эгидой авторитетных международных организаций несут негативные последствия для международной экономической и политической стабильности.

Необходим более строгий нормативный порядок применения санкций, который вернул бы практику применения ограничительных мер в русло законности. Признание того, что только санкции, принимаемые в рамках решения Совета Безопасности ООН или в качестве правомерных контрмер, соответствуют международному праву, должно получить развитие в современной системе его актов. Вероятно, требуется обновить существующие конвенции, которые содержат информацию о законном применении санкций. Вполне приемлемым выглядит вариант, при котором Совет Безопасности ООН накладывал бы вето на использование подобных механизмов, когда действия инициаторов нарушают установленную процедуру. Предпочтительно и самим государствам между собой заключать двусторонние соглашения, гласящие о непризнании односторонних или коллективных (вне процедуры ООН) ограничительных мер и подачей жалоб в инстанции данной организации.

Так же и Организация Объединенных Наций должна составить контрольную группу, которая бы оценивала допустимость введенных санкций и в случае фиксации противоправных действий, наносящих урон международной стабильности, оказывала воздействие на недобросовестные страны.

Кроме того, требуются усилия по ограничению экстерриториального применения национального санкционного законодательства, чтобы защитить суверенные права третьих стран и принцип свободы международной торговли. Восстановление авторитета международного права в санкционной сфере – залог того, что меры экономического принуждения не будут подрывать основы международной безопасности, а будут оставаться исключительным и ответственным инструментом, применяемым в порядке, установленном мировым сообществом.

Список литературы

1. Александрова Д. Е. Односторонние санкции в последние годы современных международных прав / Д. Е. Александрова // Международное право. - 2023. - №3. - С. 21-27.
2. Вадов А. Императивы создания правовых барьеров на пути применения односторонних ограничительных мер / А. Вадов // Международная жизнь. – 2025. - №3. – С. 14-28.
3. Кехлер Х. Санкции и международное право / Х. Кехлер // Вестник международных организаций. – 2019. - №3. – С. 27-47.
4. Количество санкций против России превысило 30 тысяч // РИА. URL: https://ria. ru/20250720/strany-2030232496.html (дата обращения 27.10.2025).
5. Талмон С. Германия считает дальнейшие санкции США против «Северного потока -2» посягательством на свой суверенитет / С. Талмон // Немецкая практика в международном праве. – 2021. - №1. – С. 27-52.

Скачать