Механимзы защиты интеллектуальной собственности при трансграничных сделках между Россией и Китаем в контексте выбора применимого права и юрисдикции

• ЦЮ Иянмагистр, Хэйлунцзянский университет371995229@qq.com

В статье исследуются правовые механизмы защиты интеллектуальной собственности при осуществлении трансграничных коммерческих сделок между Россией и Китаем. Был осуществлен сравнительный анализ национального законодательства Российской Федерации и Китая в сфере охраны интеллектуальных прав, рассмотрены ключевые коллизионные привязки, определяющие применимое право к договорным и внедоговорным отношениям. Особое внимание было уделено вопросам выбора юрисдикции и арбитражных механизмов разрешения споров, а также анализу договорных инструментов защиты исключительных прав. В заключении были сформулированы практические рекомендации по структурированию договорных условий о применимом праве и юрисдикции.

Ключевые слова: интеллектуальная собственность, трансграничные сделки, применимое право, коллизионное регулирование, Россия, Китай, международный коммерческий арбитраж, лицензионный договор, ноу-хау, защита исключительных прав

Введение

В последние десятилетия интеллектуальные права стали ключевым ресурсом экономики знаний, основой конкурентоспособности компаний и государств, а также центральным элементом инновационного развития передовых стран. Россия и Китай, будучи крупнейшими мировыми экономическими центрами, входят в число наиболее масштабных заявителей на патенты, что, в свою оче- редь, предопределяет важность обеспечения надлежащей правовой охраны результатов интеллектуальной деятельности при осуществлении трансграничных операций между двумя государствами. Стремительное развитие российско-китайского торгово-экономического сотрудничества в последнее десятилетие также обусловило рост числа сделок в сфере интеллектуальной собственности, а именно заключения лицензионных соглашений, договоров об отчуждении исключительных прав, соглашений о совместных разработках и договоров коммерческой концессии. При данном рассмотрении тема исследования механизмов защиты интеллектуальной собственности при трансграничных сделках представляется особенно актуальной.

Вместе с тем правовые системы России и Китая в области интеллектуальной собственности существенно различаются как по ключевому подходу, так и по отдельным инструментам охраны и защиты прав. Гражданский кодекс Российской Федерации, а также Законы КНР об авторском праве, о патентном праве и о товарных знаках образуют самостоятельные, но, тем не менее, имеющие точки соприкосновения правовые комплексы. Вместе с этим, к примеру, коллизионное регулирование в сфере защиты интеллектуальной собственности остаётся одним из наиболее дискуссионных вопросов международного частного права. Как отмечается в статье С. А. Синицына, «российское законодательство о международном частном праве не устанавливает специального регулирования интеллектуальной собственности, не говоря уже об особенностях, свойственных ее отдельным видам: авторским правам, праву товарных знаков, патентному праву. Как следствие, не развиты и коллизионные средства регулирования отношений, связанных с трансграничным осуществлением исключительных прав и их защитой. Статус интеллектуальных прав остается неразработанным» [1, с. 44]. Такое положение порождает значительные ограничения при разрешении трансграничных споров.

Таким образом, цель данного исследования заключается в системном рассмотрении механизмов защиты интеллектуальной собственности при трансграничных сделках между Россией и Китаем.

Для осуществления цели были поставлены следующие задачи:

1. Провести сравнительный анализ правовых основ охраны интеллектуальной собственности в России и Китае, выявив ключевые различия в подходах к кодификации законодательства; 2. Исследовать проблему выбора применимого права в области трансграничных сделок с объектами интеллектуальной собственности, проанализировав коллизионные привязки, используемые в российском и китайском законодательстве; 3. Рассмотреть юрисдикционные вопросы разрешения споров в сфере интеллектуальной собственности между российскими и китайскими субъектами; 4. Проанализировать договорные механизмы защиты интеллектуальной собственности при трансграничном сотрудничестве России и Китая.

Методологическую основу исследования составили общенаучные методы анализа, синтеза, сравнения и обобщения. В качестве основного метода был использован сравнительно-правовой метод. Также применялся формально-юридический метод для толкования конкретных правовых норм. Правовые основы охраны интеллектуальной собственности в России и Китае Китайская система охраны интеллектуальной собственности исторически формировалась в условиях постепенного роста открытости страны к международному праву, прежде всего, благодаря принятию Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений в 1992 году, Мадридского соглашения о международной регистрации знаков и последующему ратифицированию Всемирной конвенции об авторском праве в 1992 году. В отличие от российской правовой системы, китайское законодательство относительно защиты интеллектуальной собственности основывалось на специальных, но разрозненных законах, не представляющих собой упорядоченный кодифицированный документ, например, на законе об авторском праве от 1990 года, законе о патентах от 1984 года (в редакции 2020 года), законе о товарных знаках от 1982 года (в редакции 2019 года) и так далее.

Правовое регулирование интеллектуальной собственности в России основывается, прежде всего, на части четвёртой Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), введённой в действие с 1 января 2008 года. Так, в статье 1255 ГК РФ «Об авторских правах» закрепляется исчерпывающий перечень охраняемых результатов интеллектуальной деятельности, а также регулируются вопросы возникновения, осуществления и защиты исключительных прав. Важной особенностью российской правовой системы является кодифицированный характер правового регулирования: нормы об авторском праве, патентном праве, праве на товарные знаки упорядочены в единый законодательный акт – Гражданский кодекс. Российская Федерация, равно как и КНР, также поддерживает Бернскую конвенцию и Всемирную конвенцию об авторском праве.

Более того, оба государства придерживаются принципа территориальности в отношении прав интеллектуальной собственности.

Однако действие данного принципа порождает фундаментальную проблему при осуществлении трансграничных сделок. Согласно нему, права интеллектуальной собственности, приобретённые в соответствии с законодательством страны, могут быть действительны и защищены только на территории этой страны, если только не действует международная конвенция или двустороннее или многостороннее соглашение. Таким образом, обладатель исключительного права, зарегистрированного в России, не будет обладать автоматической охраной на территории КНР, и наоборот. Данное положение требует от стран общего использования механизмов международной регистрации, например, Мадридской системы для товарных знаков, Договора о патентной кооперации.

Проблема выбора применимого права в области трансграничных сделок Определение применимого права в трансграничных сделках с объектами интеллектуальной собственности также представляет собой теоретическую и практическую сложность. Классические коллизионные привязки, выработанные для движимых вещей, такие как lex situs, lex loci contractus, lex loci delicti, с трудом согласуются с нематериальными объектами интеллектуальной собственности. Так, например, указывая на важность разработки в российском законодательстве специальной структуры коллизионных норм в сфере интеллектуальной собственности, И. В. Шугурова отмечала следующее: «Необходимость разработки и принятия коллизионных норм, регулирующих отношения в сфере интеллектуальной собственности, подчёркивалась ещё в проектах концепций совершенствования раздела VI “Международное частное право” и раздела VII “Права на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации ” ГК РФ» [2, с. 78].

Обеспокоенность о модернизации правовых разделов российского законодательства, касающихся регулирования отношений в сфере интеллектуальной собственности, выражена небезосновательно, так как в действующем правовом поле отсутствует специальная коллизионная норма, применительная к отношениям в данной сфере собственности. Так, например, существуют статьи 1210-1214 ГК РФ, которые посвящены общим принципам определения применимого права к договорным обязательствам, прежде всего по отношению к автономии воли сторон. Статья 1210 ГК РФ предоставляет сторонам договора право выбора применяемого права в любое время, как до, так и после заключения договора. В случае отсутствия соглашения о применимом праве суд применяет право страны, с которой договор наиболее тесно связан, согласно принципу наиболее тесной связи, описанной в статье 1211 ГК РФ. Для лицензионного договора это, как правило, означает применение права лицензиара. Что же касается договоров в области интеллектуальной собственности, как отмечает В. А. Канашевский, к ним, как правило, «применяется право стороны, передающей или предоставляющей права интеллектуальной собственности» [3, с. 94].

Китайское право в области международного частного права определяется Законом Китайской Народной Республики «О применении права к транснациональным гражданско-правовым отношениям», принятым в 2010 году. Так, за нарушение установленных прав в сфере интеллектуальной собственности статья 50 данного закона определяет привязку к праву места, где требуется защита: «К ответственности за нарушение права интеллектуальной собственности применяется право места, в котором испрашивается защита.

Стороны также могут договориться после совершения противоправного действии о выборе lex fori в качестве применимого права» [4]. Можно сделать вывод о том, что китайское право воспроизводит привязку lex loci protectionis, характерную и для европейского права, нормы которого установлены в Регламенте «Рим II». В своем исследовании данного Регламента Д. И. Шатова отмечает: «В соответствии со ст. 8 Регламента, правом, подлежащим применению к внедоговорному обязательству, возникающему вследствие нарушения права интеллектуальной собственности, является право страны, в отношении которой испрашивается охрана. Это правило применяется в сфере авторского права, смежных прав, охраны баз данных и промышленной собственности. Таким образом, исключается возможность применения права страны, где правообладатель не обладает защищенным правом интеллектуальной собственности» [5, с. 595].

Принцип lex loci protectionis, а именно право страны, в которой испрашивается охрана, является сегодня наиболее распространённым коллизионным решением в сфере внедоговорных обязательств, связанных с нарушением исключительных прав, в том числе в рамках интеллектуальной собственности. Как отмечается в исследовании С. А. Синицына, в сфере интеллектуальной собственности «к внедоговорному причинению вреда следует применять lex loci protectionis, что объясняется спецификой нарушения прав интеллектуальной собственности и их отличием от деликта» [1, с. 45].

Таким образом, принятие данной привязки законодательствами обеих стран, Россией и Китаем, создает определённое правовое сближение между ними. Тем не менее, практическое применение данной привязки порождает множество дополнительных вопросов, включая проблему регулирования нарушений, протекающих в Интернете: «Подавляющая часть доктрины критикует Регламент в связи с тем, что он не предлагает коллизионного регулирования в случае многосложных нарушений интеллектуальных прав, которые совершаются при помощи Интернета. Это ставит под вопрос актуальность Регламента в контексте стремительного развития всемирной сети и информационных технологий» [5, с. 597].

Для договорных отношений наиболее рекомендуемым подходом в решении разногласий является возможность выбора применимого права в тексте лицензионного соглашения или договора об отчуждении исключительных прав. Как отмечают исследователи И. В.

Крыхтина и Л. В. Щербачева, «анализ законодательства об интеллектуальной собственности позволяет сделать вывод, что развитые страны стремятся придать международному частному праву интеллектуальной собственности статус публичного международного» [6, с. 58]. Это, в свою очередь, означает постепенное формирование норм, ограничивающих свободу выбора применимого права в отдельных аспектах, например, в отношении условий патентоспособности или требований к регистрации.

Юрисдикционные вопросы: арбитраж и государственные суды Выбор между арбитражем и государственным судопроизводством является одним из ключевых стратегических решений при структурировании трансграничных сделок в сфере интеллектуальной собственности между российскими и китайскими агентами. Принципиальное значение имеют такие обстоятельства, как принудительное исполнение решения на территории страны ответчика, конфиденциальность разбирательства, а также специализация арбитров и скорость осуществления процедур.

Международный коммерческий арбитраж располагает базовым преимуществом, а именно возможностью принудительного исполнения решений в более чем 170 государствах в силу Конвенции ООН «О признании и приведении в исполнение иностранных арбитражных решений» от 1958 года. Как отмечает Д. Харрис, «международный коммерческий арбитраж стал стандартом для рассмотрения серьезных трансграничных контрактов по од- ной причине: он выносит решение, которое вы можете привести в исполнение там, где находятся активы, без повторного рассмотрения дела в нескольких юрисдикциях» [7].

Вместе с тем при выборе арбитража в случае споров необходимо учитывать допустимость передачи спора на рассмотрение арбитража. Как отмечает М. Рид, «арбитражность подразумевает, может ли конкретный спорный вопрос быть разрешен путем непосредственно арбитража, или же этот вопрос должен быть рассмотрен национальными судами» [8, с. 4]. В КНР вопросы действительности патентов, как правило, относятся к исключительной компетенции государственных органов и судов, тогда как нарушения патентных прав в контрактных отношениях могут быть переданы на арбитраж.

Государственные суды, в свою очередь, обладают рядом преимуществ в спорах, касающихся интеллектуальной собственности, а также возможностью выдачи обеспечительных мер, судебных запретов, эффективных при угрозе немедленного нарушения исключительных прав. Китайские суды по интеллектуальной собственности обладают разветвлённой юрисдикцией и сравнительно высокой эффективностью исполнения решений на территории всей страны.

Лицензионные договоры и иные механизмы защиты интеллектуальной собственности Ключевым инструментом защиты интеллектуальной собственности при трансграничном сотрудничестве является договор, представляющий собой лицензионное соглашение, договор об отчуждении исключительных прав, договор о передаче ноу-хау, договор коммерческой концессии. Именно поэтому правильное структурирование договорных условий позволяет существенно снизить риски нарушения прав правообладателя и предотвратить спорные ситуации.

При заключении транснационального лицензионного договора между российским и китайским субъектами важны прямо выраженный выбор применимого права, определение территории действия лицензии, ограничение права лицензиата на сублицензирование, механизмы контроля качества, особенно при лицензировании товарных знаков и договорах коммерческой концессии, положения о конфиденциальности и защите коммерческой тайны, условия о разрешении споров, включая выбор арбитражного института, языка разбирательства, числа арбитров и места арбитража. По словам Д. Харриса, «положение о разрешении споров, скопированное из старого шаблона без учета сторон, вероятных разногласий и местонахождения активов, может привести к тому самому судебному разбирательству, которого вы пытаетесь избежать» [7].

Однако, отдельную проблему представляет защита ноу-хау и коммерческой тайны при трансграничных российско-китайских сделках. Оба правопорядка признают правовую охрану секретов производства, однако механизмы защиты различаются. Российское право регулирует данный объект в рамках статей 1465–1472 ГК РФ, китайское в рамках Закона о борьбе с недобросовестной конкуренцией 1993 года (в ред. 2019 года). Принципиально важно, что для защиты ноу-хау как в России, так и в Китае требуется доказать принятие правообладателем разумных мер по сохранению секретности соответствующей информации.

Кроме того, как отмечает М. В. Лицкас в сравнительном исследовании коллизионного регулирования РФ и КНР, «регулирование китайского законодателя охватывает большее число случаев внедоговорной трансграничной ответственности (в том числе и не имеющих аналогов в России), а регулирование российского законодателя зачастую отличается большим объёмом и диспозитивностью выбора, предоставляемого участникам отношений» [9, с. 113]. Данное различие в подходах необходимо учитывать при разработке договорных механизмов защиты конфиденциальной информации, поскольку в отсутствие специальных коллизионных норм именно детальные условия соглашения становятся основным правовым средством минимизации рисков в отношениях между российскими и китайскими контрагентами.

Заключение

Таким образом, проведённый анализ позволяет сформулировать следующие выводы.

Во-первых, правовые системы России и Китая демонстрируют различные подходы к систематизации законодательства об интеллектуальной собственности. Так. Законодательство в России носит кодифицированный характер, тогда как в КНР правовая система основана на совокупности отдельных, специальных законов. Эта особенность требует учёта специфики каждого правопорядка при исследовании трансграничных сделок.

Во-вторых, в сфере коллизионного регулирования юрисдикции обеих стран признают привязку lex loci protectionis для внедоговорных обязательств. Китайское регулирование охватывает большее число случаев внедоговорной трансграничной ответственности, тогда как российское предоставляет участникам отношений более широкую диспозитивность выбора.

В-третьих, было заключено, что при выборе юрисдикционного механизма необходимо учитывать преимущества арбитража в части трансграничной исполнимости решений, а также ограничения арбитражности споров о действительности патентов.

Наконец, в условиях трансграничных сделок касательно интеллектуальной собственности ключевым инструментом минимизации рисков, в первую очередь, остаётся детально проработанный договор. Принципиальное значение имеют прямо выраженный выбор применимого права, определение территории действия лицензии, механизмы контроля качества, положения о конфиденциальности и разумных мерах по сохранению секретности ноу-хау, а также индивидуализированные арбитражные оговорки.

Список литературы

1. Синицын С. А. Международное частное право: некоторые тенденции развития, традиционные и новеллизационные институты // Журнал российского права. — 2024. — № 1. — С. 35–52.
2. Шугурова И. В. Территориальный принцип действия прав интеллектуальной собственности: основные тенденции развития // Современное право. — 2010. — № 10. — С. 76– 81.
3. Канашевский В. А. Коллизионное регулирование лицензионных договоров в России и зарубежных странах // Журнал российского права. — 2013. — № 2. — С. 93–101.
4. Закон Китайской Народной Республики о применении права к транснациональным гражданско-правовым отношениям: принят 17-й сессией Всекитайского Собрания Народных Представителей 28 октября 2010 г. // [Электронный ресурс]. URL: https://pravo.hse.ru/ data/2015/11/16/1081085258/Китай%202010.pdf (дата обращения: 17.04.2026).
5. Шатова Д. И. Регламент «Рим II» и защита интеллектуальной собственности // Международное публичное и частное право. — 2012. — № 4. — С. 594–599.
6. Крыхтина И. В., Щербачева Л. В. Правовое регулирование интеллектуальной собственности на современном этапе // Вестник Московского университета МВД России. — 2017. — № 6. — С. 58–62.
7. Harris D. International Arbitration in Cross-Border Contracts: What Companies Get Wrong // Harris Sliwoski. — 2026. URL: https://harris-sliwoski.com/chinalawblog/internationalarbitration-in-cross-border-contracts/ (date of access: 17.04.2026).
8. Reed M., Shelby A., Tezuka H., Doernenburg A. Arbitrability of International IP Disputes // The Guide to IP Arbitration. — 3rd ed. — London: Global Arbitration Review, 2024. — 38 p.
9. Лицкас М. В. Сравнительно-правовой анализ норм, регулирующих внедоговорные трансграничные отношения в законодательстве КНР и РФ // Российско-азиатский правовой журнал. — 2024. — № 4. — С. 108–113.

Скачать