К вопросу о конструкции составов преступлений по моменту окончания: не- законная добыча рыбы или других водных животных (ст.281 УК Республики Беларусь) и незаконная охота (ст. 282 УК Республики Беларусь)

Экологические преступления представляют собой запрещённые уголовным законом общественно опасные деяния, посягающие на экологическую безопасность, природную среду и установленный порядок природопользования. Нормативную базу для их квалификации образует глава 26 УК Республики Беларусь «Преступления против экологической безопасности, окружающей среды и порядка природопользования» (статьи 263– 284 УК). Существенное значение имеет также Закон «Об охране окружающей среды» от 26 ноября 1992 года № 1982-XII, в котором раскрываются базовые понятия природных объектов, комплексов и особо охраняемых природных территорий [2]. В настоящий момент глава насчитывает 21 состав преступлений. В соответствии с примечаниями к главе 26 УК, «преступлениями против экологической безопасности, окружающей среды и порядка природопользования признаются совершенные умышленно или по неосторожности общественно опасные деяния, причинившие или могущие причинить вред земле, водам, недрам, лесам, животному и растительному миру, атмосферному воздуху и другим природным объектам, отнесенным к таковым законодательством об охране окружающей среды, независимо от форм собственности» [3]. В науке уголовного права подчеркивается, что криминализация данных деяний отражает их высокую общественную опасность и необходимость применения запретительного уголовно-правового воздействия. Эффективность же предупредительной и охранительной функций права в этой сфере может быть обеспечена лишь сбалансированным сочетанием штрафных санкций и поощрительных механизмов.

Классификация составов преступлений по моменту окончания на материальные, формальные и усеченные имеет не только теоретическое, но и важное практическое значение, поскольку от правильного определения вида состава зависят квалификация содеянного и решение вопроса о наличии оснований для уголовной ответственности. Как отмечается в доктрине, момент окончания преступления определяется законодателем в конкретной норме Особенной части УК, а задача правоприменителя – уяснить этот момент исходя из законодательной конструкции состава.

Отнесение состава к материальному или формальному напрямую определяет, с какого момента преступление считается оконченным, что, в свою очередь, влияет на оценку возможности приготовления или покушения. Так составы преступлений, предусмотренных ст. 281 и ст. 282 УК сконструированы как формально-материальные (в объеме определенных признаков, описанных в диспозиции статьи), поэтому преступление может считаться оконченным как с момента начала совершения действий, направленных на выполнение части объективной стороны, независимо от фактического наступления последствий (формальная конструкция), так и с момента наступления последствий, указанных в данных статьях (материальная конструкция).

От конструкции состава зависит также объем обстоятельств, подлежащих доказыванию.

По делам о преступлениях с материальным составом (связанных с причинением ущерба) сторона обвинения обязана доказать не только само деяние, но и факт наступления конкретных последствий, их размер, а также наличие прямой причинно-следственной связи между деянием и наступившим вредом. Для преступлений с формальным составом достаточно установить лишь факт совершения запрещенного уголовным законом деяния. Недостаточная разработанность методик стоимостной оценки экологического вреда дополнительно усугубляет ситуацию, допуская как необоснованное ужесточение квалификации, так и неоправданное освобождение от ответствен- ности. И, наконец, дефицит нормативно закреплённых разграничительных признаков порождает коллизию уголовно-правовой и административно-правовой норм, поскольку объективная сторона соответствующего административного деликта также исчерпывается самим фактом совершения противоправного деяния. Указанное совпадение законодательных конструкций делегирует правоприменителю дискреционные полномочия, пределы которых не специфицированы на нормативном уровне, что вступает в противоречие с требованием правовой определённости и создаёт институциональные предпосылки для избирательного применения закона.

Анализ судебной практики и доктринальных источников свидетельствует о том, что в правоприменительной деятельности длительное время отсутствовал единый подход к определению момента окончания преступлений, предусмотренных ст. 281 УК и ст. 282 УК. В одних случаях данные преступления расценивались как оконченные с момента начала добычи рыбы или охоты независимо от того, была ли фактически добыта рыба (дикое животное), в других – с момента фактического завладения добытым. Подобная противоречивая практика порождала правовую неопределенность и создавала риск как необоснованного привлечения к уголовной ответственности, так и неоправданного освобождения от нее. Законодательная конструкция составов, закреплённых в ст. 281 и ст. 282 УК, сама по себе не даёт правоприменителю возможности однозначно определить момент юридического завершения преступления. Ключевой термин «добыча», употреблённый в диспозициях этих норм, семантически многозначен: он способен описывать и процедуру, процесс промысла (охоту, выслеживание, поиск, активное воздействие на среду обитания), и итоговый материальный результат (фактическое изъятие, переход предмета браконьерства во владение нарушителя). Именно отсутствие строгих легальных определений, устраняющих эту двусмысленность, породило дуализм в подходах судебных инстанций и сосуществование двух противоположных линий толкования. Поэтому Пленум Верховного Суда Республики Беларусь в своем Постановлении № 13 от 18.12.2003 (с изменениями и дополнениями на 23.07.2024) в п.13 пояснил: «Обратить внимание судов, что преступления, предусмотренные ст.ст. 281, 282 УК, считаются оконченными с момента совершения действий, направленных на непосредственное завладение предметом охоты, рыбой или другими водными животными. Это может выражаться в преследовании, установке капканов, сетей, приспособлении иных средств и орудий незаконной охоты, добычи рыбы или других водных животных независимо от того, были ли фактически добыты предметы охоты, рыба или другие водные животные» [1].

Принципиальное значение в данном случае приобретает тот факт, что для констатации юридического момента окончания посягательства реальная результативность действий виновного находится за рамками юридически значимых признаков. Отсутствие фактически добытого биоресурса – будь то нулевой улов при расставленных сетях или несработавший механизм капкана – не влечёт переквалификации деяния на стадию неоконченного преступления. Иными словами, безрезультатность браконьерских действий не образует состава покушения; содеянное в любом случае получает уголовно-правовую оценку как завершённое преступление, посягательство с формальным составом.

Тем самым данный акт высшей судебной инстанции устранил ранее наблюдавшуюся вариативность правоприменительных подходов и имплементировал унифицированную модель квалификации. Данное толкование усиливает уголовно-правовую репрессию в отношении преступлений, предусмотренных ст. 281 и ст. 282 УК, смещая точку юридической завершенности посягательства на стадию активных действий, непосредственно направленных на изъятие биоресурсов, а не на момент фактического завладения незаконной добычей.

В уголовно-правовой доктрине распространено суждение, означающее возможность отнести эти составы к усеченным, момент окончания которых перенесен на стадию приготовления или покушения. Подобный подход законодателем избирается, как правило, в отношении наиболее опасных посягательств. Однако, исходя из конструкции объективной стороны рассматриваемых деяний и сложившейся судебной практики, более обоснованным представляется отнесение основных составов (ч.2 ст. 281 УК и ч.2 ст. 282 УК) к числу формальных-материальных, что в полной мере соответствует разъяснениям Верховного Суда Республики Беларусь [1].

Ключевыми элементами, определяющими конструкцию состава по моменту окончания, как уже обозначалось ранее, являются материальные и формальные составы. С момента принятия УК до настоящего времени нормы таких экологических преступлений, как незаконная добыча рыбы или других водных животных (ст. 281 УК) и незаконная охота (ст.

282 УК) претерпели значительные преобразования. С учетом блочных изменений (Б.И.Д) [5, с. 90] в данные статьи изменения и дополнения вносились: в ст. 281 УК – 15 раз (Законами Республики Беларусь от 24.06.2002, 04.01.2003, 03.12.2007, 28.12.2009, 27.12.2010, 24.10.2014, 26.05.2021, 17.02.2025); в ст. 282 УК – 14 раз (Законами Республики Беларусь от 03.12.2007, 28.12.2009, 27.12.2010, 24.10.2014, 05.01.2015, 06.01.2021, 26.05.2021, 17.02.2025).

Первоначальные значительные корректировки данные нормы претерпели внесёнными изменениями Законом Республики Беларусь от 26.05.2021 г., когда из данных статей были исключены первые части, обязательным признаком которых была административная преюдиция.

«Исключение административной преюдиции из экологических статей УК на сегодняшний день привело к кардинальному обновлению доктринальных основ криминализации, гуманизации уголовной ответственности и созданию концептуального задела для новой, более справедливой и экологоориентированной политики в сфере противодействия преступным посягательствам на природную среду. Менее опасные и повторные деяния были переведены в разряд административных проступков, что позволило сфокусировать уголовную репрессию на действительно общественно опасных преступлениях, одновременно упростив правоприменение и сделав систему наказаний более справедливой» [4, с. 179].

Это было сделано в рамках масштабной либерализации уголовного законодательства Республики Беларусь по который в санкции статей были включены альтернативные виды наказаний, декриминализированы составы с административной преюдицией, исключены во многих составах формальные конструкции, а также составы «поставления в опасность». В результате таких преобразований, часть деяний была декриминализирована и ответственность за их совершение наступала по административному законодательству. Также были реорганизованы конструкции составов по моменту окончания. Эти кардинальные изменения затронули и ст. 281 УК и ст. 282 УК.

Рассмотрим смешанные юридические конструкции состава преступления (когда в одной части статьи имеются и формальные, и материальные дифференциации составов по моменту юридической оконченности деяния) на примере ст. 281 и ст. 282 УК в объеме определенных признаков, описанных в диспозиции уголовно-правовой нормы.

Статья 281 УК (незаконная добыча рыбы или других водных животных). Конструкция состава ч.2 ст. 281 УК (часть первая, которая предусматривала административную преюдицию, была исключена 26.05.2021 г.) в отношении добычи рыбы или других водных животных без надлежащего на то разрешения, либо в запретные время или сроки, либо в запрещенных местах, либо запрещенными орудиями, либо запрещенными способами (незаконная добыча рыбы или других водных животных), повлекшая причинение ущерба в крупном размере является материальной. Преступление считается юридически оконченным с момента причинения соответствующего ущерба (в сто и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления).

Конструкция состава ч.2 ст. 281 УК в отношении добычи рыбы или других водных животных с использованием орудий лова, принципы работы которых основаны на использовании электромагнитного поля, ультразвука, или путем взрыва, либо незаконная добыча рыбы или других водных животных, виды которых заведомо для виновного включены в Красную книгу Республики Беларусь является формальной. Преступление считается юридически оконченным с момента совер- шения указанных действий.

Конструкция состава ч.3 ст. 281 УК является формальной. Преступление считается юридически оконченным с момента совершения действий, описанных в диспозиции статьи. Конструкция состава ч.4 ст. 281 УК является материальной. Преступление считается юридически оконченным с момента причинения ущерба в особо крупном размере (в двести пятьдесят и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления).

Статья 282 УК (незаконная охота). Конструкция состава ч.2 ст. 282 УК (часть первая, которая предусматривала административную преюдицию, была исключена 26.05.2021 г.) в отношении охоты без надлежащего на то разрешения, либо в запрещенных местах, либо в запретное время, либо запрещенными орудиями, либо запрещенными способами, либо в запретные сроки (незаконная охота) на территории заповедника, национального парка, заказника, на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, где установлен контрольно-пропускной режим, либо незаконная добыча диких животных, виды которых заведомо для виновного включены в Красную книгу Республики Беларусь является формальной. Преступление считается юридически оконченным с момента совершения указанных действий.

Конструкция состава ч.2 ст. 281 УК в отношении деяний, указанных в диспозиции, повлекших причинение ущерба в крупном размере является материальной. Преступление считается юридически оконченным с момента причинения соответствующего ущерба (в сто и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления).

Конструкция состава ч.3 ст. 282 УК является формальной. Преступление считается юридически оконченным с момента совершения действий, описанных в диспозиции статьи. Конструкция состава ч.4 ст. 282 УК в отношении незаконной охоты, совершенной с использованием механического наземного, водного или воздушного транспортного средства является формальной. Преступление считается юридически оконченным с момента совершения указанных действий.

Конструкция состава ч.4 ст. 282 УК в отношении незаконной охоты, повлекшей причинение ущерба в особо крупном размере (в двести пятьдесят и более раз превышающую размер базовой величины, установленный на день совершения преступления) является материальной. Преступление считается юридически оконченным с момента причинения соответствующего ущерба.

Подводя итог, следует подчеркнуть, что точная квалификация деяния и его отграничение от неоконченного преступления или административного правонарушения напрямую зависят от установления момента его юридического окончания. Также этот момент влияет на действие уголовного закона во времени, для исчисления сроков давности привлечения к уголовной ответственности, а также на другие процессуальные и правовые последствия.

Таким образом, по результатам изучения конструкции состава преступления по моменту его завершения применительно к ст. 281 УК и ст. 282 УК можно выделить следующие принципиальные условия обеспечивающие:

- единообразную правовую оценку посягательств на объекты окружающей среды, исключающую противоречивые квалификационные подходы; - чёткое разграничение оконченного преступного деяния и покушения на его совершение; - безошибочное определение начального момента течения сроков давности привлечения к уголовной ответственности; - законность, обоснованность и надлежащую мотивированность итоговых судебных решений; - единообразное применение уголовно-правовых норм об экологических преступлениях.

Установленные в ходе проведённого анализа специфические черты конструкции рассматриваемых составов диктуют необходимость их всестороннего учёта как в повседневной правоприменительной деятельности, так и в процессе дальнейшего совершенствования уголовно-правовых норм, охраняющих экологический правопорядок (триаду объектов уголовно-правовой охраны, предусмотренных главой 26 УК).