Дискуссионные вопросы криминализации незаконного предпринимательства

Правовое регулирование бизнеса позволяет решать систему задач, поставленных государством: гарантировать свободу хозяйственной деятельности, отстаивать интересы потребителей и государства, способствовать развитию конкуренции, обеспечивать наполнение государственного, регионального, а также муниципального бюджетов за счёт налоговых и иных обязательных отчислений, как того требует Бюджетный Кодекс РФ [2], а также не допускать ущерба законным интересам общества и государства, путем ведения незаконной предпринимательской деятельности. Поэтому государство закономерно стремится закрепить ряд обязательных условий для ведения отдельных видов деятельности. При этом заинтересованность государства в контроле над предпринимательством не предполагает автоматического применения уголовно-правовых мер к любому отклонению от установленных законом правил. Отсюда вытекает ключевой вопрос криминализации незаконного предпринимательства, а именно необходимость определения рубежа, отделяющего хозяйственную деятельность с отклонениями от установленного порядка от административного правонарушения и от уголовно наказуемого деяния [5].

Эта проблема приобретает особую остроту в нынешних российских реалиях. Трансформация экономического поля — распространение цифровых платформ, рост дистанционной торговли, развитие института самозанятости, активное использование гражданами маркетплейсов и иных онлайн-сервисов, это все меняет привычные представления о предпринимательстве. В связи с этим возникает вопрос: отвечает ли такая модель уголовной ответственности за незаконное предпринимательство современной социально-экономической ситуации в Российской Федерации или же положения статьи 171 УК РФ необходимо доработать?

Действующая вышеуказанная статья указывает на то, что, незаконное предпринимательство, в частности, включает в себя ведение бизнеса без государственной регистрации без необходимой лицензии либо аккредитации, если последствиями этого будет выступать крупный ущерб для граждан, организаций либо государства [11]. Отягчающим обстоятельством в законе является совершение деяния в составе организованной группы.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что законодательство предполагает, что криминализация предпринимательской деятельности обусловлена совокупностью двух факторов: нарушением императивных норм хозяйственного оборота и достижением такими действиями порога повышенной общественной опасности, необходимого для правильной юридической квалификации преступления.

Такой подход позволяет разграничить административное нарушение правил ведения бизнеса и уголовно наказуемое деяние.

В экономической сфере на вопрос криминализации преступления особенно важно обратить внимание, так как слишком большие количество законодательных норм в сфере уголовно-правовых запретов может не только служить защитой экономики, но и создавать угрозы её стабильного развития.

Предпринимательская деятельность изначально включает в себя для субъекта предпринимательства определенные риски: субъект предпринимательства, который занимается бизнесом действует в условиях неопределённости, то есть ему необходимо быстро анализировать рыночный спрос, количество издержек, рассчитывать количество инвестиций, которые понадобятся, а также перспективы получения доходов и вероятные потери [3]. Поэтому отклонение от отдельных требований не обязательно указывает на наличие той степени общественной опасности, которая характерна для преступного деяния.

Поэтому государству необходимо проводить грань между несоблюдением установленного законом экономического порядка и реальным причинением ущерба, который будет иметь существенный характер, для того, чтобы выявить сферу охраняемых законом общественных интересов. Регистрация субъекта предпринимательской деятельности, в первую очередь, необходима для формирования системы отслеживания хозяйственной деятельности, при реализации надзорных функций определенными уполномоченными органами, также для защиты поступления доходов в бюджет страны и для предотвращения развития «теневой экономики». Кроме того, выдача лицензий на определённые виды работ и постановка их в реестр лицензий направлена на то, чтобы минимизировать риски для потребителей, обеспечить соответствие предоставляемых услуг установленным стандартам и подтвердить квалификацию субъектов предпринимательства.

Риски для общества, которые могут быть связаны с нелегальным предпринимательством, меняются в зависимости от типа выполняемых работ. Например, ведение бизнеса без регистрации в сферах, где встает вопрос о влиянии на благополучие и безопасность граждан, несёт больше серьёзных рисков, нежели по сравнению с неофициальным предоставлением бытовых услуг, если они не причиняют фактически конкретного ущерба. Именно поэтому уголовная ответственность, применяемая за любое нарушение правил регистрации, не соответствовала бы принципу соразмерности наказания совершенному деянию.

Также дискуссионным вопросом в статье 171 УК РФ является понятие и сущность крупного ущерба. Для того чтобы закон был четким и понятным, необходимо установить конкретные критерии общественной опасности.

Однако оценка лишь экономического ущерба не позволяет полностью охватить все негативные последствия, которые могут возникнуть в результате незаконной предпринимательской деятельности [4]. Например, деятельность может не привести к существенным финансовым потерям, но при этом создать реальную угрозу для неопределенного круга потребителей, чьи интересы были затронуты.

С другой стороны, нарушение порядка регистрации может привести к крупным финансовым последствиям для государства, но фактическая деятельность при этом может соответствовать требованиям безопасности и качества. В связи с этим, оценка общественной опасности незаконного предпринимательства, основанная исключительно на его материальном ущербе, не способна в полной мере отразить все негативные социальные последствия.

Сложность заключается также в том, что экономическая деятельность представляет собой систему определенных операций. Доход субъекта бизнеса, размер оборота денежных средств, сумма прибыли, сумма уплаченных налогов, размер обязательств перед иными лицами и фактический причиненный имущественный вред являются экономическими показателями, которые нельзя автоматически приравнивать. Поэтому уголовно-правовая оценка должна исходить не из формального объема денежных операций, а из фактического содержания вреда, причиненного охраняемым законом интересам.

Еще более сложным является вопрос, касательно осуществления деятельности без лицензии. Лицензирование используется государством в основном в тех сферах, где такая деятельность связана с повышенными рисками для общественных интересов. Таким образом, игнорирование лицензионных условий несет в себе потенциально более высокий уровень общественной опасности, чем простое несоблюдение регистрационных правил.

Соответственно, само по себе отсутствие лицензии не должно автоматически влечь за собой уголовную ответственность. Необходимо учитывать такие аспекты, как природа деятельности, ее масштаб, длительность, возникшие последствия и степень возможного риска.

Также высокую актуальность проблема незаконного предпринимательства имеет в связи с цифровизацией экономики. Устоявшаяся в обществе модель предпринимательства предполагает наличие офиса, магазина, производственного помещения, персонала, кассового оборудования и иных инструментов при осуществлении коммерческой деятельности. В цифровой экономике многие из этих признаков утрачивают значение.

Цифровая экономика открывает новые возможности для предпринимательства: товары реализуются через маркетплейсы, услуги предоставляются удаленно, а продвижение активно ведется в социальных сетях [1].

Платежи легко проходят через электронные сервисы, территории ведения предпринимательства становятся неограниченными (вести предпринимательскую деятельность можно и из другой страны). Стоит отметить, что предприниматель может успешно вести деятельность, не имея собственного сайта, офиса или даже постоянного рабочего пространства. В свете этих изменений возникает закономерный вопрос: насколько актуальны традиционные методы обнаружения незаконного предпринимательства в условиях столь динамично развивающейся цифровой среды?

Уголовно-правовая оценка должна опираться на реальном содержании экономической деятельности, а не на ее формальной организации. То, что деятельность осуществляется через цифровую платформу, не отменяет предпринимательский характер, но и не является автоматическим подтверждением [8]. Для определения сути деятельности важен анализ таких факторов, как систематичность, самостоятельность, направленность на получение прибыли, наличие постоянных клиентов, рекламная активность, договорные отношения и движение денежных средств.

Несмотря на наличие проблем, полная декриминализация незаконного предпринимательства представляется поспешной.

Во-первых, отдельные виды предпринимательской деятельности объективно связаны с повышенными рисками. Если лицо систематически осуществляет такую деятельность без обязательного разрешения и при этом причиняет существенный ущерб, административных мер может оказаться недостаточно.

Во-вторых, незаконная предпринимательская деятельность может использоваться в качестве инструмента для совершения иных преступлений, то есть отсутствие легального статуса и государственного контроля способно скрывать экономические операции, имущество и доходы в целом [9].

В-третьих, уголовная ответственность выполняет не только карательную, но и превентивную функцию. Наличие уголовно-правового запрета означает наиболее опасную границу допустимого экономического поведения.

В-четвертых, статья 171 УК РФ разграничивает ответственность, ведь она позволяет применять разные меры ответственности в зависимости от ситуации. Закон не применяет уголовное наказание за каждое, даже незначительное, нарушение в предпринимательской деятельности. Уголовная ответственность возникает только тогда, когда есть дополнительные, действительно опасные для общества признаки. Поэтому, лучше не отменять статью 171 УК РФ полностью, а доработать ее содержание.

Одновременно существуют серьезные основания для ограничения уголовно-правового вмешательства в предпринимательскую сферу.

Во-первых, чрезмерная уголовная репрессия способна негативно влиять на хозяйственную деятельность. Экономический субъект должен иметь возможность исправлять нарушения без риска непропорционального уголовного наказания, если его действия не достигли необходимой степени общественной опасности [6, c. 94].

Во-вторых, законодательство в сфере предпринимательства является сложным и динамичным. Нормативные требования постоянно изменяются, появляются новые разрешительные режимы и цифровые процедуры. В таких условиях ошибка предпринимателя не всегда свидетельствует о сознательном игнорировании закона.

В-третьих, существует риск разного применения статьи 171 УК РФ на практике. Различное толкование экономических показателей и характера предпринимательской деятельности способно создавать ситуацию правовой неопределенности [10, с.2].

На основании проведенного анализа можно сформулировать несколько направлений совершенствования законодательства и правоприменения. Первое направление связано с тем, что предприниматель должен иметь возможность заранее понимать, какое нарушение может повлечь уголовную ответственность. Второе направление состоит в совершенствовании методики определения крупного ущерба. Необходим единый подход, исключающий автоматическое объединение оборота, дохода, прибыли и ущерба.

Третье направление связано с цифровизацией правового регулирования. Законодателю необходимо учитывать новые способы ведения бизнеса, при которых традиционные признаки предпринимательства утрачивают значение [7].

Вышеуказанное исследование позволяет сделать вывод о том, что проблема криминализации незаконного предпринимательства не может быть однозначно направлена на решение вопроса о необходимости существования либо отмены статьи 171 УК РФ. Современная российская модель в целом обоснованно исходит из разграничения ответственности. Само по себе нарушение порядка государственной регистрации или лицензирования не должно автоматически влечь уголовную ответственность. Для применения уголовно-правовых средств необходимо наличие дополнительных признаков, которые будут указывать на повышенную степень общественной опасности.

Действующая редакция статьи 171 УК РФ в этом отношении содержит важное ограничение уголовной репрессии посредством требования о причинении крупного ущерба и учета предусмотренных законом квалифицирующих обстоятельств.

Таким образом, перспективным направлением развития законодательства следует признать не механическое расширение либо полную отмену уголовной ответственности за незаконное предпринимательство, а ее точечную оптимизацию. Необходимо сохранять уголовно-правовой запрет в отношении наиболее опасных форм незаконной экономической деятельности, одновременно исключая возможность уголовного преследования за нарушения, которые не достигают необходимого уровня общественной опасности.